Виталий Третьяков (v_tretyakov) wrote,
Виталий Третьяков
v_tretyakov

Рецензия на 1-ю книгу "Из СССР в Россию и обратно" Виктории Шохиной

Это опубликовано 1 сентября, то есть сегодня, на сайте "Свободная пресса". Предупреждаю, Виктория Шохина работала у меня в "Независимой", у нас с ней сохранились дружеские отношения. То есть позитивная пристрастность может присутствовать.

Виталий Третьяков: возвращение в СССР
Вышла книга мемуаров бывшего главного редактора «Независимой газеты»

Виталий Третьяков - основатель и первый главный редактор «Независимой газеты», которая когда-то гремела и поражала воображение, - взялся за мемуары. Вышла в свет первая книга предполагаемого многотомного сочинения под многозначительным названием «Из СССР в Россию и обратно» (М.:Ладомир, 2013). Основное время действия: 1953 -1964 гг.

Как пишет в предисловии к книге Сергей Есин «…Третьякова будут читать этнографы … в «Воспоминаниях» Третьякова…с такой выпуклостью встает этот вчерашний день, что кажется днем сегодняшним. Хорошо поворошат эти «Воспоминания» лингвисты – сколько слов, словечек, почти забытых, но таких ядреных. Поразмыслят над этими страницами и политологи, которые так хорошо сконструировали вчерашнее время в угоду нынешнему режиму, что даже сами забыли, как звучит, видится и действовало даже совсем недавнее».

Книгу предваряет эпиграф: «Воистину необычайной оказалась бы книга, в которой не нашлось бы места для вымысла». Из Наполеона Бонапарта (!). Правда, вскоре автор обещает: «Вот присочинять я точно ничего не буду. Болезнью фантазерства не страдаю. А выказать себя лучше, чем я есть, или сильно хуже — такой цели не имею». Примем это как один из парадоксов отношения к действительности человека, который стремится писать честно и правдиво.

Так случилось, что моя и автора топография детства и отрочества совпали Мы ходили по одним и тем же улицам и переулкам, учились (несколько разойдясь во времени) в одной и той же школе - №477 на Большой Коммунистической (ныне ул. Александра Солженицына). Учащихся этой школы по торжественным дням водили на Красную площадь и в Мавзолей. Помню лестницу, ведущую вниз, мерзкий полумрак склепа и белый свет над гробами со стеклянными крышками, запах какой-то отвратительный (формалин?) С тех давних лет у меня стойкое отвращение к Мавзолею. Автор же воспоминаний рассказывает невозмутимо: «Помню в Мавзолее и одного Ленина (во френче, но без наград или только с одним орденом). И помню Ленина и Сталина рядом. То есть это я видел года в три с небольшим. Сталин был в парадном мундире, наград множество». Никаких отрицательных эмоций он, кажется, тогда не испытывал и, соответственно, не запомнил. На счет эмоций, впрочем, можно отнести эпизод, следующий сразу за описанием похода в Мавзолей: мальчик впервые выпивает шампанское (за столом с родителями), и его рвёт (правда, несильно).

Так или иначе, но кое в чем наши воспоминания совпадают, а кое в чем – разнятся. Точнее, разнятся не столько сами воспоминания, сколько восприятие тех или иных событий. Известно, что вопрос о соотношении субъективного и объективного в воспоминаниях (сколько бы ни билось над ним литературоведение) не решается. Да и не нужно его решать! Ибо субъективность и есть тот канал, по которому поток воспоминаний бежит и - делается интересным для всех. «Чем глубже зачерпнуть, тем общее всем, знакомее и роднее», - сформулировал этот парадокс Лев Толстой.

Начинает Третьяков с корней. Семья, особо подчеркивает, «не интеллигентская…так называемые простые люди». Однако тут же выясняется: не такие уж простые. Или – не самые простые. Мать всю жизнь была рабочей на заводе, но происходит как раз из интеллигентской семьи. По её собственным словам, «со стороны папы все были священники и прокуроры, а со стороны мамы - в основном врачи и учителя». В свидетельстве о смерти деда автора, сельского священника, сказано: умер 6 декабря 1937 года; место смерти «не установлено»; причина смерти - «расстрел»…

Родители отца – из семей старообрядцев (согласно преданию); дед Алексей Третьяков до революции был личным шофером миллионера Рябушинского; в советское время - начальник цеха Автомобильного завода имени Сталина (потом – Лихачева), Отец, Товий Алексеевич, начальник производства опытного завода.

Объясняет автор и происхождение необычного имени отца и, соответственно, своего отчества, из-за которого его иногда принимают за еврея, а евреи – за своего и помещают своевольно в свои энциклопедии. «Должен со всей определенностью заявить: я русский. И горжусь этим!» К этому, конечно, кто-то обязательно придерётся: дескать, не след гордиться национальностью. Но автора это (как и многое другое) не пугает.

Книга Третьякова - не только воспоминания. Но еще и рефлексия по поводу того, как пишутся воспоминания - работу памяти автор представляет наглядно. «…пишу так, как было. Как помню», говорит он, осознавая (или ощущая), что «как было» и «как помню» не всегда совпадают. Он вводит специальные главки «Чётки Мнемозины», в которых что-то добавляет к основному потоку «Воспоминаний», что-то поправляет, даёт в более точной версии. Так Герцен сравнивал «Былое и думы» с домом с «совокупностью пристроек, надстроек, флигелей», в которых, однако, «единство есть».

Мерный ход «Воспоминаний» завораживает и затягивает. Здесь много того, что является предметом «истории повседневности». Еда, одежда, баня, грибы, майские жуки, игры…(Ну, помнит ли кто-нибудь, как играют в штандар?) Вот список читанных автором в том – раннем – возрасте книг (с моим списком совпадает на пять шестых: скажем, Драйзера и «Дон Кихота» я в таком возрасте не читала). А вот и находка для психоаналитика - три книги, доставшиеся автору «Воспоминаний» от отца и бережно хранившиеся со времен детства: биография Сталина, его же речи и выступления во время Великой Отечественной войны и том из собрания сочинений Гоголя («Избранные места из переписки с друзьями» и записные книжки). Интересное сочетание – Сталин и Гоголь…

Те, кто знает Третьякова, будут сравнивать того мальчика-книгочея с Большой Коммунистической с ним нынешним, известным, успешным . Да и сам он не даст об этом забыть. Погружаясь в прошлое, он время от времени делает набеги в настоящее. А главное: поверяет прошлое - настоящим. И прошлое оказывается куда привлекательнее! «Во мне было счастье. Вокруг было оно...» И дело не только в том, что речь идёт о времени, когда деревья были больше, снег белее, трава зеленее… А в том, что называется словом «патриотизм», истрёпанным, истерзанным и всё-таки прекрасным.

Что такое Советский Союз? Империя зла или рай обетованный? Эту дилемму часто решают в пользу первого (и на то есть свои причины). Третьяков же, несмотря на расстрелянного деда, на 11-метровую комнату в коммуналке (на пятерых!), громко заявляет: «Я очень люблю свою страну Россию. Я очень любил её и под названием Союз Советских Социалистических Республик. Собственно, и сам СССР я любил. Я физиологически не могу переносить ту многочисленную ложь и клевету, которыми, по глупости или злокозненно-целенаправленно, обливают мою страну, мою родину». И главный движитель его «Воспоминаний» - «умножить Правду о своей стране, пусть частично, пусть увиденным только мною и только мне запомнившимся». Конечно, у каждого, открывшего эту книгу, будет своя правда. Но как раз и на перекрёстке этих правд может родиться истина.
Tags: мемуары
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 8 comments