Вторая книга "Из СССР в Россию и обратно" закончена. И мои принципы как мемуариста
Закончил вторую книгу воспоминаний "Из СССР в Россию и обратно". Книга называется "Княжекозловский переулок (1964-1968)".
Для иллюстраций съездили сегодня с моей выпускницей Викторией Куревлёвой в Лефортово - в Княжекозловский переулок и окрестности, а затем на Большую Коммунистическую (ныне Александра Солженицына) - фотографировали дома, в которых я жил (на Большой Коммунистической, дом 27 весь облезлый, а ведь всё-таки памятник архитектуры 18 века), здания школ, в которых я учился, ну и кое-что ещё. Всё это нужно потому, что готовится выпуск дополнительного тиража первой книги, а теперь - ещё и вторая. Правда, я её соединю с третьей - о пионерском лагере. Выйдут одним томом - в следующем году. Надеюсь - весной.
А о моих принципах как мемуариста сказано уже в первой книге. В частности, вот в этой маленькой главке.
Отступление (о кабачках и о мемуаристике)
Или тогда еще кабачки на дачных участках не сажали? Что-то я засомневался. И кабачки затесались в мои детские дачные воспоминания из более позднего времени - уже с тех шести соток, которыми распоряжался я?
Вот вам и одна из двух главных, после сознательного вранья, проблема мемуаристики: если я спустя 50 лет не помню, росли ли на даче, где я провел два, а то и три лета, кабачки, то как можно полагаться на воспоминания тех, кто помнит, что он думал и что говорил, а равно, что говорили ему другие двадцать, тридцать или сорок лет назад? Да хотя бы и пять или десять лет назад?
Как я заметил, человек запоминает лучше всего, но в порядке убывания (то есть всё хуже и хуже): свои чувства; людей как таковых; далее - уже с большим отрывом в смысле надежности - материальные предметы (то есть сами предметы помнит хорошо, но с легкостью перемещает их во времени и пространстве на десятилетия и десятки и сотни километров); поступки других людей; свои слова; слова других людей; эмоции других людей.
Вот так (или примерно так) выглядит почти научная шкала надежности воспоминаний. Всех вообще, а мемуаристов (то есть целенаправленно вспоминающих) в особенности. Претендую на то, что данная шкала является моим научным открытием и надеюсь, как минимум, на ссылки на свой приоритет у тех, кто в дальнейшем будет этой шкалой пользоваться.
И еще нужно вводить (для каждого отдельного случая свой, но всякий раз обязательно) коэффициент фантазийности конкретного мемуариста. У меня он равен 1 (единице) - 0 фантазий, 100 процентов реальных, как я их могу оценить, воспоминаний. Всякий раз, когда чувствую или понимаю, что отклоняюсь от этого коэффициента, осаживаю свои мысль и перо или делаю соответствующие оговорки.
Для иллюстраций съездили сегодня с моей выпускницей Викторией Куревлёвой в Лефортово - в Княжекозловский переулок и окрестности, а затем на Большую Коммунистическую (ныне Александра Солженицына) - фотографировали дома, в которых я жил (на Большой Коммунистической, дом 27 весь облезлый, а ведь всё-таки памятник архитектуры 18 века), здания школ, в которых я учился, ну и кое-что ещё. Всё это нужно потому, что готовится выпуск дополнительного тиража первой книги, а теперь - ещё и вторая. Правда, я её соединю с третьей - о пионерском лагере. Выйдут одним томом - в следующем году. Надеюсь - весной.
А о моих принципах как мемуариста сказано уже в первой книге. В частности, вот в этой маленькой главке.
Отступление (о кабачках и о мемуаристике)
Или тогда еще кабачки на дачных участках не сажали? Что-то я засомневался. И кабачки затесались в мои детские дачные воспоминания из более позднего времени - уже с тех шести соток, которыми распоряжался я?
Вот вам и одна из двух главных, после сознательного вранья, проблема мемуаристики: если я спустя 50 лет не помню, росли ли на даче, где я провел два, а то и три лета, кабачки, то как можно полагаться на воспоминания тех, кто помнит, что он думал и что говорил, а равно, что говорили ему другие двадцать, тридцать или сорок лет назад? Да хотя бы и пять или десять лет назад?
Как я заметил, человек запоминает лучше всего, но в порядке убывания (то есть всё хуже и хуже): свои чувства; людей как таковых; далее - уже с большим отрывом в смысле надежности - материальные предметы (то есть сами предметы помнит хорошо, но с легкостью перемещает их во времени и пространстве на десятилетия и десятки и сотни километров); поступки других людей; свои слова; слова других людей; эмоции других людей.
Вот так (или примерно так) выглядит почти научная шкала надежности воспоминаний. Всех вообще, а мемуаристов (то есть целенаправленно вспоминающих) в особенности. Претендую на то, что данная шкала является моим научным открытием и надеюсь, как минимум, на ссылки на свой приоритет у тех, кто в дальнейшем будет этой шкалой пользоваться.
И еще нужно вводить (для каждого отдельного случая свой, но всякий раз обязательно) коэффициент фантазийности конкретного мемуариста. У меня он равен 1 (единице) - 0 фантазий, 100 процентов реальных, как я их могу оценить, воспоминаний. Всякий раз, когда чувствую или понимаю, что отклоняюсь от этого коэффициента, осаживаю свои мысль и перо или делаю соответствующие оговорки.