О чём ещё будет в моих Воспоминаниях? Отрывок-2
Что еще можно сказать о нашей одиннадцатиметровой комнате на Большой Коммунистической?
Были там, во всем доме, разумеется, клопы. Они, как полагается, кусались. И это было предметом постоянной озабоченности взрослых.
Клопов периодически морили.
Помню я этих «животных». Помню следы, которые оставались после того, как их раздавишь, на ткани и на мебели — на неполированных её частях: жирные бурые точки. Помню запах, который еще долго стоял в комнате после того, как клопов какими-то препаратами морили. Делали это регулярно. Кажется мне, что помню и запах раздавленных клопов. Впрочем, он знаком даже тем, кто клопов никогда не видел. Ибо все люди старой советской закваски помнят, что в те времена расхожим было утверждение, что коньяк пахнет клопами.
Вот в этом я не вполне уверен. Когда сам начал пить коньяк (чаще армянский, считавшийся лучшим, реже грузинский), то никакой ассоциации с клопами он у меня не вызывал. Впрочем, это можно объяснить тем, что либо я сразу начал пить очень хороший коньяк (а клопами пах плохой), либо к этому времени я уже забыл запах клопов.
Настоящей напастью были эти клопы. Больно кусались, быстро размножались и всюду проникали. Но после переезда в Княжекозловский переулок я домашних клопов больше никогда в жизни не видел.
Из насекомых можно еще вспомнить мух. Но не потому, что в моём детстве они были какими-то особенными или их было особенно много. Хотя, наверное, больше, чем в домах сейчас. Запомнились не сами мухи, а то, с помощью чего с ними боролись. Тогда для этого все, мы в том числе, пользовались подвешиваемыми под потолок липучками - покупными клейкими лентами, вытягиваемыми из специальной картонной гильзы. Эти ленты были смазаны чем-то жёлтым и настолько привлекательным для мух, что они рано или поздно на такую ленту на погибель себе садились. И намертво прилипали к ней.
Периодически ленты, покрывавшиеся черными точками прилипших мух, заменяли на новые.
Такие же ленты висели и у бабки на даче.
Но после переезда в Княжекозловский переулок лентами этими мы перестали пользоваться. Хотя мухи (не в изобилии, конечно) и там встречались. Просто эти липучки вышли из употребления. В Москве. А вот в сельских магазинах и под Москвой, и тем более в глубинке я встречал их и гораздо позже - когда учился в университете.
На Большой Коммунистической были еще и мыши. Я их боялся.
Помню, пришел из школы, сижу за столом и ем. А на полу из какого-то угла появляется мышь. Я подбираю ноги на стул. И жду, когда мышь уйдёт. Ничего другого почему-то сделать не могу. А она бегает по полу, попискивает, обнюхивает пол, а то и ножки стола или стула.
Мышей ловили с помощью мышеловок. Простой и эффективный механизм.
Главное, чтобы взрослые вовремя пришли и выбросили попавшуюся мышку в мусор. А то ведь она и в мышеловке, прижатая металлической дужкой, пищит от боли и желания вырваться.
И еще мышей, хотя, казалось бы, такого быть не должно, ловили в стеклянные двухлитровые банки (литровые были слишком низки). На дно банки клали кусочек сыра и алчущая этого лакомства мышка умудрялась внутрь банки запрыгнуть. А вот выбраться уже не могла.
Может, рядом с банкой стул ставили, чтобы мышь могла совершить роковой для неё прыжок? По логике - должно быть так. Но вот этого я не помню.
Попавшиеся в банку мыши тоже пищали отчаянно.
Были там, во всем доме, разумеется, клопы. Они, как полагается, кусались. И это было предметом постоянной озабоченности взрослых.
Клопов периодически морили.
Помню я этих «животных». Помню следы, которые оставались после того, как их раздавишь, на ткани и на мебели — на неполированных её частях: жирные бурые точки. Помню запах, который еще долго стоял в комнате после того, как клопов какими-то препаратами морили. Делали это регулярно. Кажется мне, что помню и запах раздавленных клопов. Впрочем, он знаком даже тем, кто клопов никогда не видел. Ибо все люди старой советской закваски помнят, что в те времена расхожим было утверждение, что коньяк пахнет клопами.
Вот в этом я не вполне уверен. Когда сам начал пить коньяк (чаще армянский, считавшийся лучшим, реже грузинский), то никакой ассоциации с клопами он у меня не вызывал. Впрочем, это можно объяснить тем, что либо я сразу начал пить очень хороший коньяк (а клопами пах плохой), либо к этому времени я уже забыл запах клопов.
Настоящей напастью были эти клопы. Больно кусались, быстро размножались и всюду проникали. Но после переезда в Княжекозловский переулок я домашних клопов больше никогда в жизни не видел.
Из насекомых можно еще вспомнить мух. Но не потому, что в моём детстве они были какими-то особенными или их было особенно много. Хотя, наверное, больше, чем в домах сейчас. Запомнились не сами мухи, а то, с помощью чего с ними боролись. Тогда для этого все, мы в том числе, пользовались подвешиваемыми под потолок липучками - покупными клейкими лентами, вытягиваемыми из специальной картонной гильзы. Эти ленты были смазаны чем-то жёлтым и настолько привлекательным для мух, что они рано или поздно на такую ленту на погибель себе садились. И намертво прилипали к ней.
Периодически ленты, покрывавшиеся черными точками прилипших мух, заменяли на новые.
Такие же ленты висели и у бабки на даче.
Но после переезда в Княжекозловский переулок лентами этими мы перестали пользоваться. Хотя мухи (не в изобилии, конечно) и там встречались. Просто эти липучки вышли из употребления. В Москве. А вот в сельских магазинах и под Москвой, и тем более в глубинке я встречал их и гораздо позже - когда учился в университете.
На Большой Коммунистической были еще и мыши. Я их боялся.
Помню, пришел из школы, сижу за столом и ем. А на полу из какого-то угла появляется мышь. Я подбираю ноги на стул. И жду, когда мышь уйдёт. Ничего другого почему-то сделать не могу. А она бегает по полу, попискивает, обнюхивает пол, а то и ножки стола или стула.
Мышей ловили с помощью мышеловок. Простой и эффективный механизм.
Главное, чтобы взрослые вовремя пришли и выбросили попавшуюся мышку в мусор. А то ведь она и в мышеловке, прижатая металлической дужкой, пищит от боли и желания вырваться.
И еще мышей, хотя, казалось бы, такого быть не должно, ловили в стеклянные двухлитровые банки (литровые были слишком низки). На дно банки клали кусочек сыра и алчущая этого лакомства мышка умудрялась внутрь банки запрыгнуть. А вот выбраться уже не могла.
Может, рядом с банкой стул ставили, чтобы мышь могла совершить роковой для неё прыжок? По логике - должно быть так. Но вот этого я не помню.
Попавшиеся в банку мыши тоже пищали отчаянно.