Виталий Третьяков (v_tretyakov) wrote,
Виталий Третьяков
v_tretyakov

Categories:

Из СССР в Россию и обратно (первый том моих "Воспоминаний")

В середине июня выйдет из печати первая книга моих воспоминаний, которым я дал название "Из СССР в Россию и обратно".
Предисловие к этой книге написал Сергей Есин. Привожу здесь текст этого Предисловия.
***
Эпос Виталия Третьякова

Имя Виталия Третьякова известное, даже знаковое в отечественной культуре. Телеведущий, уже много лет, появляющийся со своей аналитической передачей «Что делать?» на наших телеэкранах. В свое время создатель и главный редактор «Независимой газеты», когда ее читала, как и «Московские новости», вся интеллигенция. Уже в силу своих специфических занятий я знаю, что сейчас Виталий Третьяков руководит Высшей школой телевидения МГУ. Журналист, публицист, аналитик, склонный к философствованию, педагог. Новостью для меня стал другой Виталий Третьяков – мемуарист и воспоминатель.
Собственно взялся я читать «Воспоминания» - пользуюсь авторским определением жанра, опуская длинное название «Из СССР в Россию и обратно. Воспоминания» - исходя из старых своих отношений с Третьяковым. Когда-то и я печатался в его газете, причем, был случай, когда отдав очень большой материал на две газетных полосы, я получил в два раза сокращенную, на полосу, верстку. Но еще через день, тот же мой приятель, работник газеты, через которого шли переговоры и материал, принес верстку новую, где все было восстановлено. Я, естественно, удивился такому обороту, и тогда мне объяснили, что редактор, им как раз и был Третьяков: прочел и, почувствовав пропуски, потребовал оригинал и все восстановил. Я такому обороту событий удивился, в моей авторской практике такое было впервые.
Помню также, как «Независимая газета» организовала премию «Антибукер», я входил в жюри. Это была инициатива, как мне сказали, Третьякова, который, видимо, как и его жюри, почувствовал коварную по отношению ко всей русской литературе недостаточность британскорожденного «Букера».
Человек Третьяков своеобразный. Другие его качества открылись в «Воспоминаниях». Ну, начнем с первых двух, вообще совершенно необходимых для публичного письма. Во-первых, это, конечно, умение пригонять одно слово к другому таким образом, чтобы из двух слов вырастало нечто объемное третье и, чтобы слова были прилажены как зубчики в часовом механизме. Во-вторых, это та искренность и точность, без которых вообще ничего в литературе не получается. А здесь, в этих «Воспоминаниях» Третьякова, можно сказать, детских воспоминаниях, а можно сказать в «Воспоминаниях» взрослого, уже умудренного жизнью Третьякова о своем детстве, эти искренность и точность таковы, что позволяют воскресить самые сокровенные и поразительные страницы русской классической литературы. Дальше, не уточняю.
Трудность этих моих немногих строк заключается в том, что мне, во что бы то ни стало, надо убедить публику, прочесть эту книгу. Она, книга эта, судя по всему, первая из задуманных автором. Я абсолютно уверен, что в последующих книгах у Третьякова будут и сенсации, и признания, и поразительные встречи – залогом этого его собственная биография и интенсивная жизнь в политической и культурной сфере, а в этой первой книги сенсаций, в понимании того, о чем ежевечерне говорит Андрей Малахов, нет. Бог с ними, с этими сенсациями, они так быстро забываются …
У некоторых книг есть удивительная особенность. С одной стороны, ты читаешь и боишься, что книга быстро закончится, с другой, ты читаешь о чужой жизни, а думаешь, что все это написано о тебе. Я не стану здесь расшифровывать, то, что вызвало мое удивление, как читателя, и восхищение, как писателя. Но возникла мысль, вернее уверенность, что «Воспоминания» Третьякова будут востребованы не только публикой, открывающей книгу перед сном и достающей ее из портфеля или сумочки в метро. В скобках замечу, что женщины читают больше, надежда на них. Ну, конечно, Третьякова будут читать этнографы. Быт и нравы «вчера» представить и написать труднее, чем устоявшееся застолье Ивана Грозного, а в «Воспоминаниях» Третьякова - автор, кстати, предупреждает, что он не из рода основателя галереи – с такой выпуклостью встает этот вчерашний день, что кажется днем сегодняшним. Хорошо поворошат эти «Воспоминания» лингвисты – сколько слов, словечек, почти забытых, но таких ядреных. Поразмыслят над этими страницами и политологи, которые так хорошо сконструировали вчерашнее время в угоду нынешнему режиму, что даже сами забыли, как звучит, видится и действовало даже совсем недавнее. Но думая об это я все же говорю себе, старшему очевидцу: а ведь так было! И мы были счастливы без фанты и кока-колы, и жизнь вокруг катилась счастливой.
И еще две категории читателей, наверняка, не пропустят эту книгу теоретика и практика большой журналистики, если, конечно, с журналистикой сопрягать правду и совесть. Это социологи, все сравнивающие и пытающиеся понять, когда мы лучше и полней жили, раньше или теперь, и, конечно, те любители русской литературы, которые готовы вместе с автором летать в прекрасном пространстве воспоминаний о прошлом, созданном из слов и восхищения перед жизнью, в этом многослойном эпосе Виталия. Я, кстати, читая, кое-чему у Третьякова позавидовал и даже прицелился, чем бы из его воспоминаний, ставших еще и фактом русской литературы, поживиться. Жду следующего тома.
Сергей Есин
Апрель 2013 г.
Tags: Россия, Советский Союз, история, мемуары
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 123 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →