Виталий Третьяков (v_tretyakov) wrote,
Виталий Третьяков
v_tretyakov

Categories:

Из истории СМИ России с 1982 года (третий отрывок)

Краткий очерк наиновейшей истории
современной русской журналистики (третий отрывок)
СВОБОДА СЛОВА В РУКАХ ОЛИГОПОЛИЙ: ИНФОРМАЦИОННЫЕ ВОЙНЫ 1997—2000 ГОДОВ
В модели взаимоотношения власти, бизнеса и СМИ, отцами-основателями которой в России были Гусинский, Березовский и Чубайс (группа ГБЧ), было отбалансировано всё, кроме трех моментов.
Во-первых, бизнес-группы, сплоченные к лету 1996 года, в межвыборной жизни имели разные, а порой и прямо противоположные интересы в бизнесе, да и в политике. И удовлетворять всех одновременно и всегда Кремль был не в состоянии.
Во-вторых, даже и на выборах бизнес-группы могли иметь пристрастия к разным кандидатам, что и случилось в 1999 и 2000 годах.
В-третьих, между готовностью поддерживать Кремль в обмен на получение в свои руки общенациональных СМИ, и реальной поддержкой власти тогда, когда эти СМИ уже находились в руках олигархических групп, лежала определенная, иногда — очень большая дистанция.
Всё это оказалось неожиданным для Кремля, особенно в 1999 году — когда речь вновь зашла о судьбе власти в стране, и несколько олигархических групп во главе с медиаимперией Гусинского пошли политической и информационной войной против Ельцина и его окружения.
Но всё началось еще в 1997 году с информационной войны по поводу залоговых аукционов, а проще говоря — по поводу раздачи кусков национальной собственности в руки олигархических групп в качестве платы за поддержку Ельцина на выборах. Претендентов на самые лакомые куски этой собственности было больше, чем кусков. Кремль делал выбор, но каждый раз в чью-то пользу. В руках у проигравших было информационное оружие и против конкурента, и против Кремля, который сделал «неправильный выбор».
Информационные войны не такое уж большое зло для публики и СМИ. Каковы бы ни были цели их вдохновителей, публичным результатом этих войн стало то, что СМИ очень много интересного, полезного и правдивого рассказали, а публика, соответственно, узнала о новых хозяевах страны и собственно о власти.
Одной из первых жертв информационных войн, кстати, стал теоретик новой модели взаимоотношений власти, бизнеса и СМИ Анатолий Чубайс. Пострадал он от других авторов этой модели, двух других членов группы ГБЧ — Гусинского и Березовского, постоянно инициировавших критику Чубайса в принадлежащих или подконтрольных им СМИ.
К 1997 году в России окончательно сложились две самые мощные медиаимперии, а точнее — олигополии, ибо помимо СМИ эти империи включали еще политические, финансовые, административные и даже фактически разведывательные ресурсы: олигополия Березовского во главе с ОРТ и Гусинского во главе с НТВ (естественно, что общенациональные телеканалы были и главным калибром, и авангардом соперников в информационных войнах).
К осени 1999 года, пройдя через четыре главные информационные войны 1997 — начала 1999 года, эти олигополии окончательно оформились в две общенациональных квазипартии, на которые нанизывались все остальные политические, в том числе и собственно партийные структуры. Лицом этих двух квазипартий были ОРТ и НТВ.
• 1997 год. Информационные бизнес-войны.
• 1998 год, весна. Первая политическая информационная война — за смещение (или против этого) Черномырдина с поста премьера.
• 1998 год, лето. Вторая политическая информационная война — за назначение «своего премьера» после отставки Кириенко. НТВ — за Лужкова, ОРТ — за Черномырдина, потом — за Примакова.
• 1999 год. Третья политическая информационная война — за смещение Примакова с поста премьер-министра и начало борьбы за политическое наследство Ельцина.
Борьба в этой войне велась на четырех главных фронтах. Первый фронт — примаковский. И ОРТ, и НТВ сначала были за его смещение, но когда Гусинский и Березовский не сошлись в кандидатуре, которая заменит Примакова в кресле премьера, они разошлись и на втором фронте, скуратовском.
Мало кто помнит, но в первоначальном обнародовании факта наличия компрометирующей генпрокурора пленки приняли участие не только руководители ОРТ и ВГТРК (чей канал в конце концов и показал пленку), но и гендиректор «Медиа-Моста» и НТВ Игорь Малашенко. Однако позже НТВ стало защищать Скуратова, подрывая доверие к Ельцину и начав кампанию против Семьи. Так возник третий — семейный — фронт. Борьба на нем Гусинского включала дискредитацию лично Ельцина, его физической семьи и семьи политической (дело Бородина, борьба с Аксененко и Березовским), а также фактическую поддержку идеи отставки Ельцина, инициированной вообще-то коммунистами, злейшими врагами медиа-
олигарха.
Четвертый фронт — собственно премьерский, или наследничий, ибо новый премьер скорее всего должен был стать наследником Ельцина в Кремле.
НТВ боролось против кандидатуры Аксененко, поддерживая Степашина (раз не удалось провести Лужкова), а затем — против Путина. ОРТ — сначала за Степашина, раз не удалось провести Аксененко, потом против него, но за Путина.
Далее наступило главное сражение третьей политической информационной войны. Это осень 1999 года — зима 1999—2000 годов. Судьба мест в парламенте и президентского кресла разыгрывалась в схватке не на жизнь, а на смерть между олигополия-
ми Березовского (ОРТ) и Гусинского (НТВ).
Партия ОРТ выдвигала на пост президента — Путина, в Думу — «Единство» и СПС (Березовский к этому времени опять соединился с Чубайсом).
Кандидатами партии НТВ (Гусинского) были: в президенты — Примаков, в премьеры, который вскоре должен был заменить Примакова в Кремле, Лужков (дублер — Явлинский), в Думу — «Отечество — Вся Россия» и «Яблоко».
Для аудитории свобода информации была полнейшей — враждующие медиаимперии рассказывали о соперниках и их клиентах всё и даже кое-что сверх того. Для СМИ свобода была максимальной, но в рамках того, что обеспечивало достижение победы. Если СМИ не делали то, что хотели хозяева, то действовали два рычага: (1) перебои в финансировании СМИ; (2) смена главного редактора. Партия Гусинского была более сплоченной идеологически, поэтому там почти не менялись первые лица в СМИ (правда, вскоре НТВ по собственной инициативе покинул один из его создателей Олег Добродеев).
У Березовского империя была неорганизованной. Поэтому он постоянно менял руководителей СМИ, в нее входящих, в том числе и тех, кого назначал сам. Он расстался с Львом Гущиным («Огонек»), Сергеем Благоволиным (ОРТ), Эдуардом Сагалаевым (ТВ-6), Рафом Шакировым («Коммерсантъ») и, наконец, — позже всего, в начале лета 2001 года со мною («Независимая газета»).
Последний эпизод случился уже за рамками третьей политической информвойны (она закончилась с избранием Путина президентом). Но политическое поражение в этой войне партии НТВ (Гусинского) не смутило самого медиаолигарха. Он начал четвертую политическую информационную войну, которую я называю Большой медийной войной. Фактически, конечно, третья и четвертая войны были единой кампанией, разделенной лишь небольшой передышкой (январь — начало марта 2000 года). Тем не менее в силу ряда обстоятельств, о которых надо говорить отдельно, я разделяю эти схватки.
Подробно история Большой информационной войны изложена в моих статьях того периода, которые я собрал воедино в седьмом разделе данной книги. Хронологически Большая медийная война разворачивалась в последний из рассматриваемых мною периодов наиновейшей истории российской прессы, к которому я и перехожу.
Tags: Россия, СМИ, Советский Союз, гласность, журналистика, история, свобода печати
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments