?

Log in

No account? Create an account
 
 
Виталий Третьяков
По поводу моего ответа на вопрос одного из студентов факультета журналистики Новосибирского университета (это случилось вчера) СМИ определенной направленности мне начали звонить уже через три часа, как этот ответ прозвучал. Всем им я в своём комментарии отказал. Так как я не видел, что там этот студент выложил в Сети. Но по вопросам понял, что лишь несколько фраз, вырванных из этого примерно 10-минутного ответа и, естественно, из контекста.
Так как возбуждение этих СМИ было чрезвычайным, я понял, что провокационную пену взбили основательно.
Вернусь в Москву и, если пена ещё не осядет, расскажу, что было и чего не было.
И всем советую: требуйте объективного информационного долива после провокационного отстоя. А то так и останетесь с чем-то мутным на дне.
 
 
Виталий Третьяков
Так как, насколько я могу судить, по поводу моего вчерашнего выступления перед студентами факультета журналистики (но, видимо, были и студенты других факультетов) Новосибирского государственного университета ряд заинтересованных СМИ впал в помрачающую ум истерику, отголоски которой звучат и сегодня, вынужден сжато описать то, что реально было.
Согласно предварительной договорённости с руководством НГУ, я выступил с лекцией «Журналистика и информационная война: правила поведения». На лекции присутствовало примерно 200 человек.
Никаких кем-то описанных «протестов» во время моего выступления и последующих ответов на вопросы, не было. Правда, в ходе лекции аудиторию молча и одновременно покинули 5-6 студенток. Произошло это сразу после того, как я сказал несколько слов о «бандеровской идеологии». Возможно, это случайное совпадение, но я даже бросил уходящим вопрос: «Вам, кажется, не понравилось, как я описал идеологию бандеровцев?» Ответа не последовало. Студентки вышли из аудитории молча. Я бы даже сказал, очень интеллигентно.
После окончания лекции одним из первых задал вопрос молодой человек лет 17-18-ти. Он спросил, как я отношусь к тому, что можно кратко назвать (моя формулировка) «случаем с депутатом Госдумы Леонидом Слуцким»?
Мой ответ был развёрнутым и длился не менее 10 минут: я вообще отвечают на любые вопросы студентов и при этом стараюсь отвечать так, чтобы показать, что у любой проблемы, у любого «случая», у любого скандала всегда есть несколько граней. И журналист должен видеть и анализировать их все.
Во-первых, я сказал, что неплохо знаю Леонида Слуцкого и считаю его нормальным человеком и нормальным мужчиной. Но я не знаю и не могу знать, что между ним и теми, кто его в чём-то обвиняет, реально происходило.
Во-вторых, я изложил своё отношение к взаимоотношениям полов. А оно таково. Бог или природа создали человека в двух вариантах, а именно как мужчин и как женщин. И это не случайно, так как человеческий род должен продолжаться. Соответствующие инстинкты являются для людей естественными.
Посему я считаю, что мужчина и женщина и их сексуальные отношения – это нормально, а вот всё остальное – это отклонение от нормы, вызываемое определёнными обстоятельствами.
Если мужчина в этих отношениях переходит какую-то грань и происходит это не в тёмном переулке, то у женщины всегда есть возможность пресечь это, например, пощёчиной, каковой, насколько мне известно, в данном случае не было.
В-третьих, я сказал, что в данной истории, как и во многих подобных и ей предшествовавших, странным кажется то, что случаются они в одно время, а рассказывают о них спустя годы, причём не в мемуарах. По-моему, я даже сказал, что это напоминает мне несколько подзабытое с советских времён понятие «кампанейщина»: все вдруг решили с чем-то или за что-то бороться.
Сейчас добавлю, что никто ещё убедительно (по крайней мере, для меня) не определил различия между такими понятиями, как «флирт», «заигрывание», «ухаживание», «приставание», «соблазнение» и политически модным ныне «домогательством».
После окончания моего выступления, как всегда, ко мне подошли несколько человек, которые задали какие-то ещё вопросы. Ни шума, ни криков, ни слёз, ни протестов, ни плакатов, ни одиночных пикетов или митингов, демонстраций и сидячих забастовок не было.
Через три часа уже в другом высшем учебном заведении Новосибирска (а именно: в Сибирском институте управления РАНХиГС) началось другое моё выступление. Тема: «Путин: триумф и бремя президентства».
Во время этого выступления на мой телефон (звук которого я отключил) постоянно поступали звонки с неизвестных мне номеров. Этих звонков было так много, что я не мог не обратить на это внимание.
Когда, закончив эту лекцию и ответив на вопросы присутствовавших, я включил звук телефона, то звонки пошли один за другим. Те, что я точно запомнил, были из телекомпаний RTVI и РБК. Остальные – от каких-то сетевых СМИ, названия которых я не запомнил. Кстати, ни одному из этих СМИ номер своего личного мобильного телефона я никогда не давал, однако они звонили по нему. Я бы даже сказал – информационно домогались меня.
Ажиотаж среди звонивших был такой, будто после моего выступления Новосибирская область, как минимум, решила отделиться от России. Все требовали немедленного (именно немедленного) моего комментария к тому, что «один из студентов» выложил в Сети. А выложил он, как я понял позже, несколько произвольно вырезанных фраз из моего ответа, касающегося «случая со Слуцким».
Кто-то из требовавших моего комментария, в частности, добивался, чтобы я сказал, «как отреагировало руководство Новосибирского университета» на мои слова. На это я, к тому времени окончательно поняв, что затеяна шумная провокация, прямо сказал, что не собираюсь давать вопрошающему поводы для провокации уже против руководство университета, и посоветовал с этим вопросом прямо в ректорат НГУ и обратиться.
Никаких комментариев никому из этих СМИ по поводу того, что я говорил, я не давал. Так как не видел, что и в каком виде «один студент» выложил в Сети, и так как моя лекция была публичной и всё, что я хотел сказать, я прилюдно уже сказал там.
Приехав поздно вечером в гостиницу из заглянув на свои сайты, я увидел, что зловещая весть о произнесённых мною «ужасных словах» была разнесена по всему Интернету. Показательно, что те, кто клеймил меня за произнесённое, выражались почему-то по преимуществу матом или пошлейшими оборотами. Хотя, вроде бы, выступали в защиту женщин как раз от «сексуальных домогательств». Впрочем, я давно уже заметил, что те, кто выставляет себя поборниками «цивилизованных отношений» и «западных ценностей», как правило, используют в основном обсценную лексику. Видимо, и мыслят соответствующими словами.
Кстати, узнав об этом ажиотаже, я поинтересовался, а записывали на журфаке НГУ моё выступление на видео. Сейчас это считается правилом. Но почему-то в данном случае такой записи не производилось, хотя я и видел в аудитории, как минимум, одну видеокамеру. Держал её в руках человек совсем не студенческого возраста.
Видимо, эта запись и появилась ближе к вечеру (по местному времени) на сайте RTVI – как мне сказали (сам я этой записи не видел), вся лекция и все мои ответы на все вопросы.
Между прочим, разрешение на обнародование записи моей лекции я телекомпании RTVI не давал – нет ли тут нарушения журналистской этики? Впрочем, в данном случае я RTVI прощаю. И даже хорошо, что они выложили эту запись (надеюсь, без предвзятого монтажа и тенденциозных изъятий) – тем легче желающим самим проанализировать эту сексуальную бурю в стакане политической воды можно будет это сделать.
А теперь – мой комментарий, которого столь бесцеремонно, а временами и хамски домогались звонившие мне вчера сотрудники некоторых СМИ.
Первое: всё, что я сказал, я сказал и отрекаться ни от чего не намерен.
Второе: то, как трактовалось то, что я сказал, и то, что произошло во время моего выступления утром 23 марта в Новосибирском государственном университете, теми, кто возмущён моим выступлением, является по преимуществу либо прямой ложью, либо предельно идеологически тенденциозным и политически ангажированным словоблудием.
Третье: у меня нет прямых доказательств того, о чём я сейчас скажу, но профессиональный опыт и сумма крупных и мелких деталей (о части которых я сейчас рассказал), позволяет мне предположить, что некоторые студенты задают некоторым выступающим вопросы, продиктованные кем-то за пределами вузов, где эти студенты учатся. А вот те, кто находятся «за пределами», как только получают желаемый материал для заранее спланированной (ибо они-то всё записывают) провокации, моментально раскручивают соответствующую пропагандистскую кампанию большего или меньшего масштаба.
Что тут я могу сказать? Только одно: подлецы. Ну и провокаторы, конечно. Впрочем, об этом я уже сказал. И отношусь к этому спокойно. Ибо понимаю: провокации – это их профессия. Так они себе на хлеб зарабатывают… Получается – прямо по теме моей лекции. Отличная иллюстрация!
 
 
Виталий Третьяков
Канал 'Культура' ('Россия-К'). Эфир: 25 марта 2018 г., время – 12.50 (выпуск 478-й)

Очевидно, что после президентских выборов 18 марта Россия вступает в новый этап своего современного развития. То, какую линию будет проводить победитель президентских выборов, мы услышим из его уст. А вот какой видят Россию 2024 года, года следующих выборов, политические эксперты. Каковы, по их мнению, основные и важнейшие цели внутренней и внешней политики России на ближайшие шесть лет? Об этом и пойдёт разговор в студии программы "Что делать?"
Автор и ведущий: Виталий Третьяков
Участники:
Павел Логачев, директор Института ядерной физики СО РАН;
Иосиф Дискин, член Общественной палаты РФ;
Владимир Плигин, адвокат;
Олег Морозов, член Совета Федерации Федерального Собрания РФ;
Михаил Ремизов, президент Института национальной стратегии.