?

Log in

No account? Create an account
 
 
Виталий Третьяков
Вернулся из театра Станиславского и Немировича-Данченко.
Бессмертная эталонная опера Верди "Аида".
Премьера.
Мне понравилось.
Даже очень. Прежде всего, все солисты и хор были в ударе. Великолепно пели.
Понравилась (с некоторыми оговорками) работа художника-постановщика Фердинанда Вёгербауэра. Особенно там, где он не злоупотребляет (намеренно) минимализмом.
В общем и режиссура Штайна понравилась, хотя я бы предпочёл натуральных фараонов, лошадей, слонов, эфиопов, пирамид и храмов.
Пели, повторю, отлично.
Теперь в Москве есть своя "Аида". Обязательно сходите и послушайте. Классику не пропьёшь, особенно если поют хорошо.
Метки:
 
 
Виталий Третьяков
Мои (и не только мои) комментарии к "уступкам Киева" на сайте "Свободная пресса".

– Украинские власти при всех предшествующих президентах, как законно избранных, так и неоднозначно попавших во власть, всегда обманывали жителей Юго-Востока, – говорит политолог Виталий Третьяков. – Как они относились к западенцам, еще можно спорить. Но факт, что они не выполняли большинство обещаний, которые давали даже в рамках законной предвыборной борьбы. Это не дело симпатий и антипатий, а реальность украинской политики последних 23 лет.

Сам проект соглашения с протестующими тоже вызывает много вопросов. Во-первых, не ясно, кто их будет выполнять. Где гарантия, что будущий президент, который пока не известен, будет выполнять договор?..

Полный текст здесь:http://svpressa.ru/politic/article/85406/?rss=1

ЗЫ. Черногория, Исландия, Албания, Норвегия и Украина как партнеры ЕС присоединились к индивидуальным санкциям Евросоюза против российских и украинских официальных лиц, которых ЕС считает виновными в подрыве территориальной целостности Украины, сообщается в коммюнике пресс-службы Евросовета.

Черногорцы, а вам-то не стыдно?
Как известно, бюджет царства Черногория более на 50 и более процентов состоял из субсидий Российской империи. Кроме того, что же вы, черногорцы, от Сербии отделились?
Понятно, что американцы и Брюссель заставляют выступать против России. Но вспомните, что вы корсары - вольные средиземноморские пираты-контрабандисты (см. в частности балет "Корсар"). Куда ваша воля и благодарность России делись?
 
 
 
 
Виталий Третьяков
12 Апрель 2014 @ 02:15
В честь этого - небольшой отрывок из второго тома моих мемуаров, который выйдет в мае.

Юный космонавт
Космонавтикой я увлекся не просто серьезно. Она стала моей страстью. И целью жизни. Я захотел стать космонавтом. И делал всё, что в моих силах, чтобы эта мечта осуществилась.
Из газет, которые мы тогда выписывали, я вырезал всё, что касалось полётов в космос - даже крохотные информационные заметки. У меня было заведено досье на каждого из советских космонавтов. Более того — на все типы советских космических кораблей и спутников.
По моей просьбе отец подписал меня на журнал «Авиация и космонавтика», а это был уже совсем не детский научно-популярный журнал. А в некоторых своих статьях - просто научный, без всякой популярности.
Наконец, я записался в Клуб юных космонавтов Московского городского дворца пионеров на Ленинских горах, тогда недавно построенного и открытого.
Не помню, раз или два в неделю, по будням или в выходные, но в течение года или двух лет я регулярно ездил на Ленинские горы на занятия этого Клуба. Занятия были прежде всего теоретические — по астрономии, космической механике и ракетной технике. Фактически это были дополнительные уроки, но уже не школьные, а университетского уровня.
Хорошо помню интерьеры этого дворца. По моде того времени — высокие потолки, стеклянные стены, мрамор, зимние сады.
Занимались мы и в обычных, напоминающих школьные классы, помещениях дворца. И в обсерватории — и она там была. И собственный планетарий там имелся - довольно большой. В нём тоже проводились наши занятия.
Поездки на эти занятия стали для меня первым самостоятельным выходом в большую и новую жизнь. Я впервые регулярно и надолго отлучался из дома. Причем ехал в буквальном смысле на другой конец города.
На трамвае до Семёновской. Потом на метро с пересадкой до станции «Ленинские горы», той, что на метромосту, застеклённой. Выходил в дальнем (от центра) её конце и переходил на застеклённый же и ныне, кажется, давно уже закрытый, эскалатор, который поднимался на сами Ленинские горы. Подниматься и спускаться по нему было очень интересно — передо мной открывалась панорама Москвы, моего родного города, всю грандиозность которого я к тому времени уже прекрасно осознавал или по крайней мере ощущал. Как и то, что это город, открывающий перед человеком грандиозные возможности. И я постепенно научался этими возможностями пользоваться.
Кто надоумил меня записаться в Клуб юных космонавтов? Думаю, эта идея пришла мне в голову самому. Прочитал об этом клубе в какой-нибудь из газет, а далее — всё просто. Никаких препятствий. Поехал и записался.
А что ещё было нужно, кроме желания? Денег это не требовало — все занятия и во всех кружках, что в школе, что в домах и дворцах пионеров, тогда были бесплатные. Опасений, что по дороге на Ленинские горы или обратно со мной может что-то случиться? Тогда у москвичей таких опасений по поводу детей вообще не было. Тем более, что большую часть пути я проделывал в метро, которое считалось образцом безопасности.
Конечно, возраст у меня был тогда уже, строго говоря, не детский — 12 или 13 лет. Но сегодня, думаю, далеко не все родители со спокойным сердцем будут отпускать даже и 13-летнего подростка одного в регулярные поездки в московском метро на другой конец города.
К сожалению или к счастью, но моя карьера даже юного космонавта не состоялась.
Дело в том, что, помимо теоретических занятий, по которым я получал отличные оценки, у нас начались и занятия практические. Например, мы облачались, сначала изучив его конструкцию, в настоящий высотный костюм летчика-истребителя. Что ещё было, не помню, но однажды дело дошло до центрифуги. Простейшей.
Это такая небольшая круглая площадка с барьером, в центре которой установлено кресло для испытуемого. Тебя пристегивают к креслу ремнем, после чего площадка начинает вращаться.
И вот этого испытания я не выдержал. Мой вестибулярный аппарат оказался совершенно не приспособленным не то что к полетам в космос, но даже к такому элементарному для данной профессии испытанию. С трудом, шатаясь из стороны в сторону, слез я с остановленной внимательным преподавателем нашего клуба центрифуги. Не без нашатырного спирта пришёл в себя...