?

Log in

No account? Create an account
 
 
Виталий Третьяков
Он сказал (обращаясь ко всем должностным лицам России): Как только ты встал утром с постели, сразу подумай: а что я сегодня могу сделать для Украины.
Украинский политикум это услышал. С этой мыслью и думая, что Ельцин до сих пор в Кремле, и просыпается каждое утро.
 
 
Виталий Третьяков
6 апреля 2014 года в 12-00 состоится День открытых дверей Высшей школы телевидения МГУ.
Я расскажу будущим абитуриентам и их родителям о факультете и перспективах его развития.

Ждем Вас по адресу: Ленинские горы д.1, строение 51 (1-й Гуманитарный корпус) в аудитории П-10 (1 этаж).

Видеозаписи мастер-классов, проводящихся в ВШТ МГУ: http://www.ftv.msu.ru/about/video/mk.php
 
 
 
Виталий Третьяков
04 Апрель 2014 @ 15:44
4 апреля в "Российской газете" опубликованы ответы некоторых журналистов и одновременно блогеров (включая меня) на вопросы, касающиеся соотношения журналистики и блогерских текстов. Привожу эту публикацию.


Где проходит граница между блогером и журналистом?
Текст: Елена Яковлева (блог автора)
04.04.2014, 00:29

Где грань между блогером и журналистом сегодня обсуждают эксперты "РГ" журналист, декан Высшей школы телевидения МГУ Виталий Третьяков, политолог Георгий Бовт, писатель и блогер Сергей Шаргунов, журналист и блогер Максим Кононенко.
Чем блоги отличаются от СМИ?
Георгий Бовт: Самое очевидное различие: блогер работает в одиночку и представляет сам себя. А массмедиа это, как правило, организации с собственной системой распространения.
Блогеры все-таки любители. И, в основном, работают не за деньги. Хотя сейчас и у них появляется возможность заработать на рекламе.
В СМИ же господствует профессиональный подход к распространению информации, они по-другому подходят к ее отбору - обязаны проверять, "выслушивать другую сторону" и до минимума сводить субъективизм подачи.
Максим Кононенко: Профессиональные СМИ ценны не столько тем, что доносят до нас какой-то массив информации, сколько тем, что составляют для нас информационную картину дня. Открываешь газету и сразу понимаешь, что произошло за день.
В профессиональных СМИ есть редактор. В непрофессиональных нет ни такой фигуры, ни самой этой функции. А редактор, он и критик, и человек, который определяет, как привлечь читателя. Хотя какие-нибудь туристические или кулинарные блоги в этом смысле вполне умеют зазывать читателя. Или, например, знаменитый "Спутник и Погром" - с графикой, плакатами и текстами весьма хорошего качества - что это, блог или СМИ? Границы размываются.
Виталий Третьяков: Заметьте, еще ни одна редакция не запретила своему журналисту вести блоги. Но если бы журналист работал в штате другой - конкурирующей - редакции, главный редактор поставил бы его перед выбором: либо мы, либо они.
Я называю блоги квазижурналистикой. Различия с профессиональными СМИ существенные. И первое - это минимальная ответственность тех, кто пишет в блогах. Статус журналиста, в общем, ясен, он участник подкрепленного законами, общественного договора. Его, например, закон запрещает преследовать за критику. Он обязан следовать профессиональным требованиям - проверять информацию, представлять разные (в том числе и альтернативные) мнения. Журналист выступает не только от своего имени, но и от имени своего издания. За его прокол несет ответственность коллектив. Если журналист часто ошибается, его увольняют. А кто уволит блогера?
Блогеры любят повторять: мы - самые продвинутые СМИ. Но когда им предлагают официально зарегистрироваться как СМИ, абсолютное большинство из них отказываются.
Чем объяснить популярность блогосферы?
Сергей Шаргунов: Молодежь сегодня с трудом читает большие тексты классической журналистики. И последняя старается приноровиться под блоги. Журналист пишет колонку в газету и уже думает, как ее будут читать в Интернете. Сеть - это скорость. Увидел, немедленно записал, выложил в Cеть, получил тысячи, а то и сотни тысяч, просмотров, лайков, ссылок.
Георгий Бовт: Люди обычно ищут информацию там, где ее проще найти, и в той форме, в которой ее проще воспринять. А поскольку блогеры - "люди из нас", с улицы, из толпы, то создается иллюзия, что мнение блогера близко простому, обычному человеку.
Кроме того блоги менее подцензурны, чем СМИ, которые принадлежат тому или иному владельцу, должны учитывать его интересы, стеснены рекламными контрактами и ориентируются на тираж. Блогеры в России, конечно, несут ответственность за распространение разной нехорошей информации, но, в принципе, гораздо более свободны.
Виталий Третьяков: Отдельно взятый блогер старается выглядеть Дон Кихотом, смельчаком-одиночкой. Традиционные журналисты работают в "колхозах" под названием, скажем, "Российская газета", а он - один в поле воин, и обыгрывает традиционные СМИ за счет остроты и смелости. Но это возможно лишь в частном случае. В общем, все далеко не так.
Кто влиятельнее - блогеры или традиционные СМИ?
Сергей Шаргунов: Блогеры - люди с высокой степенью влияния. Многие блоги уже давно перещеголяли СМИ. Если не по охвату аудитории, то по популярности и количеству прочтений. А если учесть, что сегодня значительная прослойка молодых людей из активного городского сословия почти не смотрит ТВ и не читают газет...
Виталий Третьяков: Да, сегодня квалифицированный, умный, ответственный, дающий эксклюзивную информацию, оригинальные и точные комментарии журналист из классического СМИ, я думаю, всего скорее будет иметь меньше откликов аудитории, чем блогер. Это развивает невероятную гордыню блогерского сообщества.
Максим Кононенко: А в чем мы оцениваем влиятельность - в попугаях? Есть, например, газеты, которые широкая публика не читает, зато их кладут на столы в зале пленарных заседаний Госдумы. Или, скажем, аналитические еженедельники, лежащие по приемным, на публику вряд ли влияют, а на тех людей, которые их перелистывают в ожидании высокой аудиенции, очень даже..
Я затрудняюсь сказать, что влиятельнее - отраслевой металлургический сайт, который читают олигархи, или ЖЖ оппозиционного власти блогера с аудиторией в сто тысяч человек.
Кто больше манипулирует общественным сознанием?
Георгий Бовт: Конечно, массмедиа. Хотя бы в силу того, что возможности распространения информации у них гораздо шире. Но и блогеры уже научились вбрасывать информацию и запускать какие-то влияющие на умы идеи.
Максим Кононенко: А я считаю, что манипулировать чужим мнением гораздо удобнее и эффективнее в Интернете. Манипулирование просто часть сетевой культуры, оно там не считается неприличным, его не стесняются. В бумажных же СМИ это чревато репутационными потерями - и для самого издания, и для главного редактора.
Сергей Шаргунов: В сетях точно существует своя техника манипулирования сознанием читателей. А взгляды активно там пасущихся и резвящихся часто не совпадают настроениям абсолютного большинства российских граждан. Иногда, вывешивая свои статьи и колонки в Фейсбуке и Твиттере, я ставлю эксперимент, проверяю, как отзовется в блогах та или иная тема. Недавно рассказал о подлом аресте в Литве российского офицера Юрия Меля. Реакции в Твиттере и Фейсбуке на судьбу арестованного офицера, гвардии полковника, инвалида, были в основном глумливыми. Но надо знать, что человеку в соцсетях часто бывает боязно высказать самостоятельное суждение, идущее в разрез с общим настроем. Там возникает свой тайный психоз. Ну и конечно, очень резка поляризация. Это еще один феномен виртуальных кулачных боев, все друг друга просто жгут напалмом.
Виталий Третьяков: Я никогда не воспринимал с виду вроде бы свободного и равного всем вокруг блогера как человека, выкрикивающего свои воззвания на площади или расклеивающего листовки на столбах. Нет, в этой сети с потенциальной аудиторией в десятки миллионов людей действуют свои законы поведения, и ими управляют. Кто, по каким законам и с какими целями отдельно взятый блогер и его аудитория могут и не знать.
Между тем уже хорошо известны механизмы, позволяющие любую публикацию в Cети моментально сделать очень популярной, блогера - знаменитым, а его страницу самой посещаемой. Если бы подобными механизмами - навязать себя миллионам, помимо их воли - воспользовалась газета, конкуренты завтра же подали бы в суд. В сети же без всяких судебных угроз сговор между отдельно взятым блогером и руководителями манипулятивных механизмов легко оборачивается организацией DoS-атак или наоборот, поддержкой каких-то публикаций на коммерческой или идейной основе.
Время от времени мне сообщают: ваш пост вошел в топ-30 или в топ-100. Но я понимаю, что для постоянной высокой посещаемости мне надо писать либо о том, как занимаются любовью у компьютера, либо каждый день по поводу и без повода ругать Кремль. Действуя так, можно за сутки поднять рейтинг. Многие не готовы к этому. Но многие и готовы. Не потому, что великие сексологи или знатные кремлеведы, а потому что пойманы жаждой высоких рейтингов.
В Cети легко запускаются массовые психозы. Как в театре хохот - от одного смешка. Классическая же журналистика, по крайней мере, качественные газеты, не эксплуатируют психопатию.
Плюсы и минусы блогерского публичного пространства?
Георгий Бовт: Минусы - любительщина, недостоверность информации, отсутствие иерархии в ее подаче, не требовательный отбор. Плюсы - независимость блогеров и способность ввести в информпространство такие истории, таких людей и такие темы, до которых у массмедиа обычно не доходят руки. Они разнообразят информационное пространство.
Виталий Третьяков: Для меня особый минус - ники или так называемые фальш-имена. Вы можете себе представить, чтобы в программе "Время" или в качественной федеральной газете автор звался "dolboeb". За многие ники можно давать классические 15 суток.
Кто вас удивляет среди блогеров?
Георгий Бовт: Не могу сказать, что мне кто-то особенно интересен. Бывают отдельные посты с любопытной информацией, которую я, как правило, всегда стараюсь проверять. Но не более того. В блогосфере довольно много мусора, и его тяжело фильтровать. Обычный же человек не умеет это делать, у него посты идут наравне с хэдлайновыми топовыми новостями ведущих информагентств, и это порождает кашу в голове.
Нужно ли ограничивать блогеров?
Сергей Шаргунов: Конечно, сеть - стихия небезопасная. Блоги формируют сознание, особенно молодежи. Но пустым запретительством эту проблему не решить. И ужесточать преследования блогеров не стоит. Во-первых, потому что люди должны быть свободны в своих высказываниях. А во-вторых, один удаленный блог переходит в 20 "зеркал" и клонов.
Когда лента преимущественно заполнена проклятиями в адрес России по крымскому вопросу, это грустно. Но надо понимать, что в Сети ведь много и заблудших, и поддавшихся массовому психозу. Многие молодые люди не находят социальных лифтов, и пишут в Твиттер и Фейсбук, что их все "задрало". Но причина выходящей из-под их пера дикости в том числе и в социальной невостребованности, и вызванной этим фрустрации.
С этой стихией надо уметь взаимодействовать. И прежде всего думать о выращивании полноценной альтернативы, о создании информационных противовесов. Нужно бороться, доказывая. Конкурируя своими текстами. Отвечая на провокации интересными и убедительными высказываниями сильных СМИ. Эта "другая" точка зрения, чтобы завоевывать сознание молодых, должна быть еще и модной, привлекательной. А для этого надо уходить от бюрократического аутизма к искренности и идейности. Ведь интернет-авторы претендуют на искренность.
Виталий Третьяков: Блогер может распускать откровенную ложь. А если она удачно написана, к ней сходу юридически не придерешься. Тащить же в суд блогеров довольно тяжело, поскольку их очень много. Примерно столько же, а, может быть уже и больше, чем профессиональных журналистов. Блогер может ловко составить клеветнический текст, а через час снять его с объяснениями: "я ошибся" или "неудачно пошутил". И все это безнаказанно.
Сергей Шаргунов: Если человек распространяет заведомо недостоверную информацию, то тут один ответ - закон и суд.