?

Log in

No account? Create an account
 
 
Виталий Третьяков
В последнем номере (№18) газеты "Культура" опубликован небольшой отрывок ("Товий") из первой книги моих воспоминаний "Из СССР в Россию и обратно". См. здесь: http://portal-kultura.ru/articles/books/4941-iz-sssr-v-rossiyu-i-obratno/.
А я привожу здесь УКАЗАТЕЛЬ лиц и исторических персонажей,
упомянутых в тексте (Полужирным выделены лица, с которыми автор был знаком или знаком). Первая книга называется "Детство. Большая Коммунистическая улица, 27".

А
Адамов Евгений Олегович
Аксёнов Василий Павлович
Алексеевы, русские предприниматели
Алексей, Митрополит Московский
Алпатов Михаил Владимирович
Андерсен Ганс-Христиан

Б
Бажов Павел Петрович
Басов Владимир Павлович
Бауман Николай Эрнестович
Беляева Татьяна Альбертовна, сокурсница автора
Бианки Виталий Валентинович
Брежнев Леонид Ильич
Будённый Семён Михайлович
Бунин Иван Алексеевич
Бурбоны, королевская династия
Бурляев Николай Петрович

В
Вайль Пётр
Виндзоры, королевская династия
Волков Владимир, директор ремесленного училища в Туле
Воскресенский Александр, дед Нины Ивановны по материнской линии

Г
Гагарин Юрий Алексеевич
Гаранян Георгий Арамович
Гарднер Франц Яковлевич
Гауф Вильгельм
Генис Александр
Гогенцоллерны, королевская династия
Гоголь Николай Васильевич
Горбачёв Михаил Сергеевич
Гордеев Николай Лаврентьевич, радиоведущий

Д
Даль Владимир Иванович
Доллежаль Николай Антонович
Драйзер Теодор

Е
Ева, монахиня
Ефремов Олег Николаевич

Ж
Житков Борис Степанович

З
Засурский Ясен Николаевич

К
Кабаков Александр Абрамович
Киссель Дина, соседка автора
Киссель Татьяна, дочь соседки
Королёв Сергей Павлович
Кузнецовы, русские промышленники
Кун Николай Альбертович
Купсин Даниил Евгеньевич

Л
Лавров Кирилл Юрьевич
Лагин Лазарь Иосифович
Лариса, девочка с Большой Коммунистической улицы
Латынин Леонид Александрович
Латынина Алла Николаевна
Латынина Юлия Леонидовна
Левитан Исаак Ильич
Ленин Владимир Ильич
Лермонтов Михаил Юрьевич
Лисов Алексей, журналист, сослуживец автора
Лихачёв Иван Алексеевич
Лобачевский Николай Иванович
Лопаткин Николай Алексеевич
Лужков Юрий Михайлович
Лукина (?) Евдокия (?), первая учительница автора
Любимов Юрий Петрович

М
Малкин Анатолий Григорьевич
Маркс Адольф Фёдорович
Маркс Карл
Мигранян Андраник Мовсесович
Михайлов Юрий Анатольевич, издатель
Марочкины (семья автора)
Марочкин Александр Иванович (Шура), брат Нины Ивановны
Марочкин Иван Петрович, отец Нины Ивановны
Марочкин Николай Иванович, брат Нины Ивановны
Марочкин Пётр Иванович, брат Нины Ивановны
Марочкин Серафим Иванович (Сима), брат Нины Ивановны
Марочкин Станислав, двоюродный брат автора
Марочкина (Воскресенская) Ксения Александровна, мать Нины Ивановны
Марочкина (Краснова) Валентина Ивановна, сестра Нины Ивановны
Марочкина Варвара Ивановна, сестра Нины Ивановны
Марочкина Вера Ивановна, сест¬ра Нины Ивановны
Марочкина Евгения Ивановна, сестра Нины Ивановны
Марочкина Елена, двоюродная сестра автора
Марочкина (Фирсова) Екатерина Ивановна, сестра Нины Ивановны
Марочкина Надежда Ивановна, сестра Нины Ивановны
Марочкина (Краснова) Надежда, двоюродная сестра автора
Марочкина Маргарита, двоюродная сестра автора
Марочкина (Краснова) Марина, двоюродная сестра автора
Марочкина (Фирсова) Марина, двоюродная сестра автора

Н
Надя, медсестра в Морозовской больнице Москвы
Наполеон Бонапарт
Немирович-Данченко Владимир Иванович
Носов Николай Николаевич

О
Осеева Валентина Александровна
Осипов Вячеслав Иванович, журналист, сокурсник автора

П
Перов Василий Григорьевич
Пирке Клеменс
Питирим (Нечаев), митрополит Волоколамский
Плахотников, сотрудник МЭИ
Попов Евгений Анатольевич, писатель
Прошутинская Кира Александровна
Прошутинский Андрей Вячеславович
Прямиков Николай Николаевич
Пудов Валерий Иванович, журналист, сокурсник автора
Пушкин Александр Сергеевич

Р
Репин Илья Ефимович
Романовы, царская династия
Рублёв Андрей
Рыжков Николай Иванович
Рябушинский Павел Павлович

С
Семаго Владимир Владимирович
Сервантес Мигель Сааведра де
Сергей Сергеевич, сослуживец Товия Алексеевича
Сетон-Томпсон Эрнест
Солженицын Александр Исаевич
Сталин Иосиф Виссарионович
Станиславский Константин Сергеевич
Стерн Лоуренс
Стюарты, королевская династия

Т
Твен Марк
Табаков Олег Павлович
Титель Александр Борисович
Тодоровский Пётр Ефимович
Толстой Лев Николаевич
Третьяковы, русские предприниматели
Третьяковы (семья автора)
Третьяков Алексей Алексеевич, отец Товия Алексеевича
Третьяков Анатолий Товиевич, сводный брат автора
Третьяков Артемий Витальевич, сын автора
Третьяков Виталий Алексеевич, младший брат Товия Алексеевича
Третьяков Владимир Алексеевич, старший брат Товия Алексеевича, погиб на войне
Третьяков Владимир Товиевич, младший брат автора
Третьяков Владислав Витальевич, двоюродный брат автора
Третьяков Геннадий Юрьевич, двоюродный брат автора
Третьяков Евгений Алексеевич, брат Товия Алексеевича
Третьяков Иван Игоревич, племянник автора
Третьяков Игорь Товиевич, средний брат автора
Третьяков Леонид Алексеевич, брат Товия Алексеевича
Третьяков Товий Алексеевич
Третьяков Юрий Алексеевич, старший брат Товия Алексеевича
Третьякова Зинаида, жена Треть¬якова Евгения Алексеевича
Третьякова Евдокия Михайловна, мать Товия Алексеевича
Третьякова Елена Леонидовна, двоюродная сестра автора
Третьякова Ирина, жена Третьякова Игоря Товиевича
Третьякова Клавдия Алексеевна, сестра Третьякова Алексея Алексеевича
Третьякова Людмила Александровна, жена Третьякова Виталия Алексеевича
Третьякова Мария Игоревна, племянница автора
Третьякова (Марочкина) Нина Ивановна
Третьякова Ольга Евгеньевна, двоюродная сестра автора
Третьякова (Борисова) Ольга Витальевна, жена автора
Третьякова Светлана Евгеньевна, двоюродная сестра автора
Третьякова Тамара, жена Треть¬якова Леонида Алексеевича
Тургенев Иван Сергеевич

У
Урбановичюс Янис, политик (Лат¬¬вия)

Ф
Фейгин Зиновий (Зяма), сосед
Фирсов Николай, муж Марочкиной Екатерины Ивановны
Фурсенко Андрей Александрович

Х
Хныкина Анна Ивановна
Хрущёв Никита Сергеевич

Ц
Цеткин Клара
Цуников, директор опытного завода МНИИРС

Ч
Чарушин Евгений Иванович

Ш
Шишкин Иван Иванович
Шолохов Михаил Александрович
Шохина Виктория Львовна
Шумаков Валерий Иванович

Э
Эвклид
Энгельс Фридрих
Эскина Маргарита Александровна

Ю
Юргенс Игорь Юрьевич

http://rating.t30p.ru/?v_tretyakov.livejournal.com&p=tops
Метки:
 
 
Виталий Третьяков
Для тех, кому лень искать по сноске, но есть желание ознакомиться с небольшим отрывком из первой книги моих Воспоминаний, привожу здесь публикацию из свежего номера газеты "Культура". Книга должна выйти в середине июня.


Из СССР в Россию и обратно. Воспоминания

В июне в издательстве «Ладомир» выйдет первая книга воспоминаний известного российского журналиста, декана Высшей школы телевидения МГУ Виталия Третьякова «Из СССР в Россию и обратно», посвященная его детским и отроческим годам (1953-1964). Автор любезно предоставил «Культуре» возможность опубликовать несколько фрагментов будущей книги.

ТОВИЙ

Бабку и деда моих по отцовской линии звали Евдокия Михайловна и Алексей Алексеевич. Я их помню хорошо — живал в раннем детстве и у них дома (на квартире), и на даче. О бабке знаю совсем мало, о деде несколько больше. Всё конкретное, понятное дело, по рассказам моих родителей.

Оба они происходили, как утверждает моя мать, из семей старообрядцев. И вроде бы из одного места — из деревни то ли Салтыково, то ли Салтыковка близ села Бронницы. Бронницы, по-моему, давно уже небольшой город, а когда-то были большим, но селом.

В Москву перебрались еще до революции.

По семейному преданию, слышанному мною от отца в детстве, дед Алексей Третьяков работал до революции личным шофером московского миллионера Рябушинского. Когда началась германская (Первая мировая, как мы сейчас говорим, а тогда ее еще называли вроде бы и Второй отечественной) война, дед был отправлен (или пошел сам) на фронт. Но как автомеханик в боевых действиях, кажется, не участвовал, служил в авторемонтных мастерских.

Вернувшись с фронта, устроился на завод АМО — тот, что потом стал называться имени Сталина, а позже — имени Лихачева.

И проработал на этом заводе всю свою жизнь — до выхода на пенсию.

Дед, все говорили, был очень хорошим специалистом. Пик его карьеры на заводе — начальник одного из цехов. Но поскольку в партию он не вступил (причины не знаю, но, кажется, и не хотел вступать) и образования высшего не получил, то дальше карьера его не пошла.

Говорил мне мой отец, что сам Лихачев работал первое время под началом деда, а уж потом пошел в гору и возглавил завод.

Когда первые десять советских грузовиков, выпущенные как раз заводом АМО, приехали, для демонстрации достижений советской экономики, на Красную площадь, за рулем, по-моему, шестого из них сидел мой дед Алексей Третьяков <...>

Моя фамилия — Третьяков — вызывает у большинства людей совершенно очевидный вопрос. Вопрос мне этот порядком надоел.

Ни в какой родственной связи с купцами Третьяковыми, основателями Третьяковской галереи, я не состою и никогда в их потомки себя не записывал.

Ближе к концу правления Горбачева разные генеалогические центры и биографические общества начали забрасывать меня (как, понятное дело, и многих других более или менее известных людей) предложениями о «выяснении Вашей родословной». Было ясно, что могут просто выяснить, а могут и сочинить все, что пожелаешь.

Ни разу на эти предложения я не клюнул.

Второй вопрос, который (даже чаще) возникает у многих при знакомстве со мной: что это у меня за отчество и кто был мой отец? Подтекст второй части вопроса ясен — не еврей ли он?

Нет, не еврей. Ни он не еврей, ни я не еврей.

К собственно еврейскому вопросу в России я еще неизбежно подойду, но меня поражает беспардонность тех, кто ведет счет евреям во всем мире и в России, занося туда всех по собственному выбору и желанию. Насколько мне известно, я внесен как один из знаменитых или на худой конец известных евреев в разные еврейские справочники.

По-моему, составителям таких справочников нужно было бы, как минимум, поинтересоваться на сей счет если и не моим мнением, то хотя бы моей родословной.

Писать в редакции этих справочников письма с опровержением я считал глупым и недостойным. Но, с другой стороны, почему я должен терпеть эту ложь, а другие читатели этих справочников ей внимать? И дело не в том, что мне приписывали — без всяких на то оснований и тем более моего желания — еврейство. Дело в том, что у меня отбирали мою русскость. Без спроса и публично...

Теперь об имени отца. Особых неприятностей, насколько мне известно, оно ему не доставляло, но вопрос о национальности тоже постоянно преследовал его — то от праздных любопытствующих, то от особо озабоченных этой проблемой как русских, так и евреев.

Моя бабка по отцовской линии Евдокия Михайловна родила шесть детей. Все мальчики. А мечтала она о девочке.

В пору беременности моим отцом мечта эта достигла высшего предела. Посему будущей желанной дочери было приготовлено имя. Причем не простое, а книжное (по Пушкину) — Земфира.

Но родился (14 января 1926 года) опять мальчик. Тогда в сердцах бабка назвала его именем малоизвестного библейского персонажа — Товия (или Товии). Почему именно этим именем, я не знаю. Видимо, читала в тот момент какую-то книгу, в которой герой с таким именем наличествовал. Не знаю...

Так любительница книг премудрая Евдокия выразила свое отношение к рождению очередного сына, а в абсолютно русской семье появился мальчик с еврейским именем.

(Осталось у меня в памяти еще такое объяснение странного имени моего отца. Вроде бы назвала его бабка, чтобы не ломать в данном случае голову и одновременно как-то отметить нерождение желанной Земфиры — по святцам, но специально выбрав самое заковыристое имя. Я пытался найти в святцах имя Товия на день рождения отца и по новому стилю, и по старому. Не удалось.)

...Сколько я встречал искажений своего отчества на письме — не счесть: Товьевич, Тувиевич, Тофьевич, Тодиевич, Довиевич, Додиевич, Иовлиевич, Тольевич, естественно — банальное Анатольевич...

Постоянное коверкание моего отчества никогда меня особенно не волновало. Я просто привык — как к своему необычному отчеству, так и к тому, что его вечно путают либо неправильно произносят и каждый второй его происхождением интересуется.

Просветил меня относительно происхождения моего отчества покойный митрополит (а в пору нашего первого знакомства, о чем я обязательно расскажу в свое время и в соответствующем месте, еще архиепископ или даже епископ) Волоколамский Питирим.

Он как-то (когда я гостил у него в епархии) сказал мне: «А Товий, между прочим, это небольшой (помню, что он выразился именно так), но уважаемый святой».

Кстати, меня всегда (после окончания университета) удивляло, когда недоуменный вопрос об имени моего отца задавали люди вполне интеллигентные и вроде бы (по определению) начитанные.

В Библии есть Книга Товита (то есть Товии), правда, отнесенная к разряду неканонических. А кроме того, имя Тоби очень распространено в английской классической литературе. Просто невозможно не заметить его, например, у Стерна.

Да и сейчас у англосаксов это имя в обиходе, пусть и не слишком широком. Я сам встречал в Англии и в США людей с этим именем, причем и мужчин, и женщин.
Метки:
 
 
 
Виталий Третьяков
Что еще можно сказать о нашей одиннадцатиметровой комнате на Большой Коммунистической?
Были там, во всем доме, разумеется, клопы. Они, как полагается, кусались. И это было предметом постоянной озабоченности взрослых.
Клопов периодически морили.
Помню я этих «животных». Помню следы, которые оставались после того, как их раздавишь, на ткани и на мебели — на неполированных её частях: жирные бурые точки. Помню запах, который еще долго стоял в комнате после того, как клопов какими-то препаратами морили. Делали это регулярно. Кажется мне, что помню и запах раздавленных клопов. Впрочем, он знаком даже тем, кто клопов никогда не видел. Ибо все люди старой советской закваски помнят, что в те времена расхожим было утверждение, что коньяк пахнет клопами.
Вот в этом я не вполне уверен. Когда сам начал пить коньяк (чаще армянский, считавшийся лучшим, реже грузинский), то никакой ассоциации с клопами он у меня не вызывал. Впрочем, это можно объяснить тем, что либо я сразу начал пить очень хороший коньяк (а клопами пах плохой), либо к этому времени я уже забыл запах клопов.
Настоящей напастью были эти клопы. Больно кусались, быстро размножались и всюду проникали. Но после переезда в Княжекозловский переулок я домашних клопов больше никогда в жизни не видел.
Из насекомых можно еще вспомнить мух. Но не потому, что в моём детстве они были какими-то особенными или их было особенно много. Хотя, наверное, больше, чем в домах сейчас. Запомнились не сами мухи, а то, с помощью чего с ними боролись. Тогда для этого все, мы в том числе, пользовались подвешиваемыми под потолок липучками - покупными клейкими лентами, вытягиваемыми из специальной картонной гильзы. Эти ленты были смазаны чем-то жёлтым и настолько привлекательным для мух, что они рано или поздно на такую ленту на погибель себе садились. И намертво прилипали к ней.
Периодически ленты, покрывавшиеся черными точками прилипших мух, заменяли на новые.
Такие же ленты висели и у бабки на даче.
Но после переезда в Княжекозловский переулок лентами этими мы перестали пользоваться. Хотя мухи (не в изобилии, конечно) и там встречались. Просто эти липучки вышли из употребления. В Москве. А вот в сельских магазинах и под Москвой, и тем более в глубинке я встречал их и гораздо позже - когда учился в университете.
На Большой Коммунистической были еще и мыши. Я их боялся.
Помню, пришел из школы, сижу за столом и ем. А на полу из какого-то угла появляется мышь. Я подбираю ноги на стул. И жду, когда мышь уйдёт. Ничего другого почему-то сделать не могу. А она бегает по полу, попискивает, обнюхивает пол, а то и ножки стола или стула.
Мышей ловили с помощью мышеловок. Простой и эффективный механизм.
Главное, чтобы взрослые вовремя пришли и выбросили попавшуюся мышку в мусор. А то ведь она и в мышеловке, прижатая металлической дужкой, пищит от боли и желания вырваться.
И еще мышей, хотя, казалось бы, такого быть не должно, ловили в стеклянные двухлитровые банки (литровые были слишком низки). На дно банки клали кусочек сыра и алчущая этого лакомства мышка умудрялась внутрь банки запрыгнуть. А вот выбраться уже не могла.
Может, рядом с банкой стул ставили, чтобы мышь могла совершить роковой для неё прыжок? По логике - должно быть так. Но вот этого я не помню.
Попавшиеся в банку мыши тоже пищали отчаянно.
Метки: