September 18th, 2009

Спокойствие

10 ПАРАДОКСОВ БОРЬБЫ С ТЕРРОРИЗМОМ

В прошедший понедельник в Ярославле, как известно, при участии президента Дмитрия Медведева прошла международная конференция «Современное государство и глобальная безопасность». А одна из четырех тем секционных заседаний конференции именовалась так: «Современное государство против терроризма, сепаратизма и ксенофобии».
Казалось бы, острота проблемы, отраженной в названии секции, очевидна; серьезность перечисленных угроз всеми странами оценивается примерно одинаково; решительности бороться против этих угроз никому не занимать — от соответствующих заявлений глав стран и правительств, руководителей спецслужб буквально трещат телеприемники и газетные полосы. Да и реальная борьба, о которой нас почти ежедневно информируют СМИ, ведется круглосуточно. В Афганистане, например, НАТО посвятило этой борьбе даже целую войну, претендующую стать самой долгой войной ХХI века.
Результаты всего этого, правда, пока не слишком благостны. Почему?
Именно на этот вопрос попытался ответить я, выступая как один из участников данной дискуссии, собравшей букет сверхкомпетентных людей: от председателя Госдумы до президента Ингушетии, от одного из бывших генсеков НАТО до нынешнего генсека ОДКБ, от академика РАН до гарвардского светила. О «простых экспертах» уже и не говорю...
Вот и наша дискуссия в конечном итоге, как мне кажется, свелась к весьма умеренному оптимизму, очень большому пессимизму и великому сомнению в перспективе консолидации действий всех стран. Еще раз: почему?
Я попытался сформулировать то, что назвал десятью парадоксами современной борьбы с терроризмом, совокупность которых и позволила мне сделать финальный вывод своего выступления.
1.Терроризм, сепаратизм и ксенофобия — хоть и отчасти схожие, а порой и перекрещивающиеся понятия, но все-таки не одно и то же. И когда мы объединяем их — в речах политиков, в СМИ или на публичных конференциях - под единой маркой равновеликого зла, последние два явления, в общем-то всегда латентно или более или менее явно присутствующих в обществе, могут перерождаться в тот самый терроризм, который и является абсолютным и очевидным злом.
2.В обсуждении этой проблемы, на данной конференции в том числе, как правило, участвуют представители так называемых великих держав, исторически — имперский. Но в мире гораздо больше стран малых и средних, отделившихся от империй как раз благодаря сепаратизму и не без примеси того, что с нашей точки зрения является терроризмом. Если бы политики и эксперты из этих стран, причем пропорционально их числу, участвовали в наших конференциях, возможно, разговор был бы существенно, а, не исключено, и противоположно иным.
3.Очевидно, что современный терроризм (а далее я буду говорить именно о нем) нельзя победить, а тем более уничтожить только предусмотренными в законах методами. Очевидно, что и борьба с ними только такими методами не ведется. И безусловно, что реально используемые «цивилизованными странами» методы борьбы с терроризмом явно противоречат концепции прав и свобод человека.
4.Некоторые государства, декларирующие борьбу с терроризмом как одну из главных задач по обеспечению своей и глобальной безопасности, обвиняются другими странами (или отдельными народами) в государственном терроризме.
5.В мире слишком много стран, в том числе и среди тех, кто активнее других борется с терроризмом, продолжающих действовать по принципу «враг моего конкурента — мой друг». И если этим врагом оказывается террорист, то его начинают именовать совсем другими, гораздо более благородными титулами. Таким образом, почти у всех террористических групп всегда находятся союзники в виде бизнеса, СМИ и спецслужб других государств. А иногда и самих этих государств.
6.Современные СМИ — главные интерпретаторы всего происходящего в мире, защищенные институтом свободы слова, сами по себе не способны действовать ответственно перед угрозой терроризма и его реальными проявлениями. Вольно или невольно, но именно они (и еще современная киноиндустрия) помогают террористам умножать страх (а в этом главная цель терроризма) и даже рекламируют терроризм.
7.Терроризм чрезвычайно идеен, идеологичен, брутально морален (пусть это и чуждая нам мораль). А современные общества западного образца все больше деиделогизируются, секулязируются и отказываются от традиционных моральных запретов. А идея и мораль всегда в конце концов побеждают безыдейность и аморализм.
8.Современные общества западного типа являются потребительскими и даже гедонистическими по своей сути. Жертвенность не свойственна им в принципе. Терроризм не боится жертвенности, он ищет ее. А готовый на жертву почти всегда побеждает не способного на нее.
9.Современные демократии декларируют и реализуют права разного рода меньшинств на полное (или почти полное) проявление свойственного им и стиля, и образа жизни. Но ведь террористы — в принципе или хотя бы формально — такое же меньшинство, как и многие другие, специфические права которых сегодня принято защищать даже лучше, чем права «консервативного большинства».
10.Исторический опыт (в том числе и тот, что зафиксирован в школьных учебниках) и текущая политическая практика слишком часто подтверждают, что тот, кого в какой-то момент называли террористами и уж тем более сепаратистами (или, как минимум, их прямые наследники), через какое-то время становятся в своих странах или на своих территориях официальной властью, рано или поздно признаваемой международным сообществом.

Итак, на основе этих парадоксов, список которых можно продолжить и оспоривать наличие которых (или большинства из них) возьмутся только лицемеры, вывод можно сделать только один: официально ведущаяся сегодня борьба с терроризмом слишком во многом лицемерна и в еще большей степени в основном направлена на сохранение выгодного нынешним правящим в отдельных странах или в мире группам и политическим кланам статус кво. Может быть, это и не так. Но тогда опровергните данные парадоксы. Причем не словом, а делом.
Есть и второй вывод, еще более печальный. У нас всех, так или иначе провозглашающих борьбу с терроризмом одной из главных задач современных цивилизованных государств и обществ, нет ни консолидированной позиции в этом вопросе, ни эффективных (кроме подавляющей — пока? — военной силы и спецслужб) механизмов борьбы с терроризмом. Более того, политически, идеологически и морально мы по сути все больше и больше перед терроризмом разоружаемся.
Так что если, как предсказывают некоторые, через какое-то время терроризм сам собой (по закону цикличности) на время не схлопнется, мы либо проиграем борьбу с ним, либо будем вести эту борьбу, причем без надежды на победу, весь ХХI век.
Хотелось бы услышать серьезные (подчеркиваю это определение) аргументы оптимистов. Я их не знаю...

(Это текст моей статьи во вчерашних "Известиях". Традиционно знакомлю посетителей блога с ним.)