?

Log in

No account? Create an account
 
 
Виталий Третьяков
13 Август 2009 @ 02:27
По мудрому указанию akkakebnekaise я, кажется, увидел Персеид. Тонкие, почти незаметные, светлые штрихи по небу - в разные стороны, иногда - множество штрихов из одного места, иногда - в разных местах и в разные стороны. Но постоянно и во множестве.
Правда, нужно учесть три фактора. Сильно отсвечивают Афины, которые недалеко. И яркий бассейн, который под ногами. Ну и то, что я в очках, а следовательно - зрение даже в очках не идеальное.

Знающие люди - подтвердят или поправят.

Греция, близ Афин, половина второго ночи.
 
 
Виталий Третьяков
По поводу ответного письма Ющенко Медведеву – даже смешно обсуждать этот текст. Всё неправда. Причем это типично для нынешнего официального Киева: отрицать очевидное и утверждать то, чего нет в принципе. Единственный примечательный момент – обида на то, что приглашают только на скачки в Москву. Даже не вспомнил, что в начале года была еще в Москве – неизвестно, правда, зачем – выставка его коллекции писанок, вышиванок и еще чего-то.

Теперь о приглашении поляков Путину и Меркель (информацию об этом имею только из сообщения в данном блоге) посетить 1 сентября Польшу – с целью отметить начало Второй мировой войны.
Думаю, в принципе Путину нужно принять приглашение.
При этом существенны два момента: что там говорить и какой план данного мероприятия предлагают поляки.
Начну со второго. Если поляки приглашают Путина для того, чтобы он за что-то извинился перед Польшей – и на этой есть хоть какой-то намек в программе – поездка исключена. Если поляки хотят в ходе этих мероприятий «уравнять» гитлеровскую Германию и СССР – поездка исключена.
Кроме того, необходимы гарантии того, что не будет обещано одно, а в реальности организуют что-то другое. К сожалению, верить не то что на слово, но даже и на бумагу здесь официальным властям Польши нельзя. Скорее, нужно как раз предполагать что-то противоположное.
Отсюда вывод: поездка невозможна, так как нет доверия к приглашающей стороне в ее нынешнем официальном виде.
Теперь о варианте согласия на поездку (при абсолютных гарантиях того, что официальные власти Польши ничего неожиданного нет выкинут). Что говорить?
Думаю, основные тезисы должны быть таковы:
- 1 сентября – официальная дата начала Второй мировой войны, а не только нападения Третьего рейха на Польшу. Поэтому событие нужно брать во всем его историческом контексте. У каждого народа в Европе может быть своя дата начала Второй мировой войны. Например, для России важнее может оказаться 22 июня 1941 года. Но если мы подходим к данному событию во всем его историческом масштабе, то свои национальные мерки нужно на время убрать. В том числе и сегодня – 1 сентября.
- Во Второй мировой войне был агрессор – гитлеровская Германия – и его союзники, а также коллаборационисты (страны, правительства, отдельные организации на оккупированных территориях, отдельные люди). И была сторона обороняющаяся, а потом и перешедшая к разгрому агрессора. И те, кто с первой стороны, это зло. Те, кто с другой – добро. Если это отрицать, значит желать, чтобы победил Гитлер. Но тогда так и нужно откровенно заявить.
- После нападения гитлеровской Германии на Польшу, как известно всем, поляки храбро сражались с гитлеровцами, причем и в составе вооруженных сил СССР. Если по мнению кого-то сегодня это случайный или неправильный выбор, то, во-первых, упрек за него нужно адресовать тогдашним польским политикам, военным, да и всему населению Польши. Во-вторых, тогда правильным был какой выбор? Вы готовы его публично огласить?
- Несправедливостей, особенно с точки зрения отдельных стран и народов, особенно малых и средних, в ходе даже обычной международной практики (вне войн), в ходе даже локальных войн – всегда много. А что уж говорить о войне в данном случае всеевропейской. Можно вынуть из общей трагедии свою «национальную несправедливость», но тогда это может сделать и любая другая страна. В том числе и большие страны, особенно те, кто вел основные боевые действия и чьими усилиями и был разгромлен гитлеровский фашизм. Стоит ли это делать? Морально ли это и к чему это приведет?
- В этой связи, кстати, можно сейчас строить любые гипотезы: а что было бы, если бы та или другая страна тогда повела себя иначе… Во-первых, когда тогда? В 39-году? Или в 38-м? Или еще раньше? Во-вторых, гипотезы-то могут быть разные, а политические решения в каждый отдельный момент принимаются конкретные – и исходя из конкретной обстановки и ее понимания теми, кто тогда жил. Мы бы тоже хотели многим историческим деятелям прошлого вложить свои мозги. Да достаточно умны, чтобы этим не заниматься: ибо не получится. И не лучше ли найти им применение сегодня?
- Строго говоря, война могла начаться где угодно. Получилось так, что с нападения на Польшу. Но если бы только этим или только «разделом Польши» эта война закончилась, она бы не называлась мировой. Печально, что она началась в Польше, но важно где и чем она закончилась. Закончилась в Берлине, взятом Красной Армией, и в Нюрнберге. И этим сказано главное.
- Россия простила уже всех союзников гитлеровской Германии и саму Германию за те жертвы, которые понесла в ходе войны против себя в рамках Второй мировой войны. А ведь это просто были те, кто пришел на нашу землю убивать и грабить, чем и занимался. Но если кто-то сейчас хочет предъявить кому-то по событиям Второй мировой войны новый юридический или политический счет, устроить так сказать второй Нюрнберг, то 1) вопрос: если нацистов и фашистов уже судили и осудили, то кого собираются судить в Нюрнберге-2 – антифашистов? Попробуйте, но уж Россия, конечно, в этом участвовать не будет. 2) Впрочем, если представить, что суд по возникающим время от времени претензиям по событиям Второй мировой войны состоится, то, надо думать, в качестве истца там может выступить любая из стран. И, думается, список претензий со стороны России будет самым длинным. Или кто-то думает, что России нечего будет предъявить разным странам и правительствам того периода в качестве обвинений? 3) А теперь представим, к чему приведет только самое начало такого «судебного процесса всех против всех»? Глуп и опасен тот политик, который не предвидит последствия своих собственных действий, а берется судить и юридически осуждать действия тех, кто занимался политикой пятьдесят или сто лет назад и давно уже умер.
Ну и слова о жертвах, подвигах, совместной борьбе и прочем – сообразно приличию и поводу.