?

Log in

No account? Create an account
 
 
Виталий Третьяков
Заместитель начальника российского Генштаба генерал-полковник Анатолий Ноговицын предсказал, что через два-три года начнутся настоящие «информационные войны». Он явно имел войны не пропагандистские, которым не нужно начинаться через два-три года или через два-три дня, ибо они уже давно идут. Ноговицын говорит о технологических компьютерных и сетевых войнах, в ходе которых нападающая сторона выводит из строя информационную инфраструктуру противника.
Что ж, все это очень похоже на правду, если даже в сроках генерал и ошибается.
Новое оружие всегда первым применяет тот, кто его изобретает, или тот, кто имееет преимущество (всегда временное) в его мощи. И именно американцы продемонстрировали это на примере оружия ядерного.
Ясно, что слабейший в данной ситуации не нападет на очевидно сильнейшего, ибо малыми силами захватить или уничтожить всю сетевую территорию противника невозможно.
Очевидно, что во избежание глобального хаоса, предсказать последствия которого и для самого агрессора невозможно, «компьютерные Хиросима и Нагасаки» будут выбраны где-нибудь на территории арабского или так называемого третьего мира. Но, естественно, не из числа самых неразвитых стран.
Государственный компьютерный терроризм, однако, может спровоцировать ответный удар методами вполне классического терроризма. И об этом потенциальный сетевой агрессор не может не задумываться.
В этом смысле контроль чужих сетей представляется куда более перспективным, чем их разрушение. А через контроль чужих сетей легко устанавливается контроль над элитами. И этого вполне достаточно для для победы без всемирного хаоса и человеческих жертв.
Разумеется, информационная, как и инфраструктурная и финансовая безопасность должны быть в списке главных приоритетов правительства любой страны, которая хочет сохранить свою независимость. В этом смысле предупреждение Ноговицына вполне актуально. А вот о мировой сетевой войне говорить, по-моему, пока рано.
Впрочем, жажда американцев к глобальному господству столь велика, что давно уже перешла в патологические формы. Да их линия Мажино в виде двух океанов по-прежнему вызывает веру в собственную неуязвимость. Посему ждать можно всего... Ну и держать на поясе парабеллум, разумеется...
 
 
Виталий Третьяков
26 Февраль 2009 @ 13:10
Следующий ниже текст написан мною в жанре политической фантазии и представляет собой содержательную часть выступления нового посла России на Украине при вручении верительных грамот.

Отношения между Россией и Украиной, с одной стороны, вписываются в общепринятую парадигму отношений двух независимых государств, но, с другой стороны, очень специфичны и, возможно, вообще не имеют аналога в современном мире. И эта «другая сторона» не просто вносит оригинальность в наши отношения. Эта «другая сторона» в решающей степени определяет их суть.
В чем же эта суть? В том, что следует назвать императивом единства. В том, от чего можно отрекаться, если кому-то этого хочется, но что нельзя игнорировать, что нельзя изжить даже естественным путем, тем более ликвидировать политическими или психологическими методами и средствами.
Это многовековой, а общим счетом — более чем тысячелетний единый исторический путь наших народов, точнее — одного народа, постепенно разветвившегося в своем разнообразии.
Это кровное родство — как генетическое и историческое, так и актуальное житейское, объединяющее и сегодня двести миллионов русских и украинцев, в том числе и в десятки миллионов конкретных семей, живущих и в России, и на Украине, и в обеих наших странах одновременно. Общие предки, общие ныне здравствующие родители, общие дети и внуки. В момент, когда я произношу эти слова, десятки, а может, и сотни русских и украинских юношей и девушек соединяются по взаимной любви брачными узами, а от ранее заключенных таких браков в этот же момент рождаются дети, разделить в которых русское и украинское и невозможно, и недостойно, и кощунственно.
Никто и никогда не поссорит нас, если мы сами не поссоримся. А имеем ли мы право поссориться? Ответ России, ее президента, ее правительства, всех народов России, и прежде всего русского народа, на этот вопрос категоричен и не имеет вариантов: нет!
Какие цели преследует Россия на украинском направлении своей внешней политики?
Конечно, это классические цели любой внешней политики по отношению к соседней стране и родственному народу, экономические и любые иные, в первую очередь человеческие связи с которыми не просто многочисленны, а буквально не подаются исчислению. Но, кроме этого очевидного, в списке наших целей есть еще и то, что определяется как раз императивом единства и кровного родства..
Мы не можем поддерживать любую политику, хоть на общенациональном, хоть на партийном, хоть на персональном уровне, которая пытается слепить из России образ «врага Украины и украинцев в прошлом, в настоящем и в будущем». Наша страна никогда не создавала образ такого врага России и русских в лице Украины и украинцев и, разумеется, не будет делать это и впредь.
Русские, как и многие другие народы бывшей Российской империи и СССР, кстати, как и украинцы, являются сегодня разделенным народом. И больше всего русских, живущих за пределами России, оказались гражданами Украины. Поэтому наша внешняя политика не может не ставить своей целью защиту интересов — от политических до языковых — этих десятков миллионов наших соотечественников. И в этом внешняя политика России совсем не экзотична и не экстремальна, а лежит как раз в русле международных традиций и правовых норм.
Некоторые российские эксперты считают, что никаких проблем в этом смысле не возникло бы, если бы независимое украинское государство учредилось в 1991 году как Украино-Русская Республика. Эту гипотезу интересно обсуждать и даже, думаю, полезно анализировать заложенные в ней возможности, но история распорядилась иначе. Иначе по форме и конституционному устройству, но не иначе же по сути, ибо иное стало бы насилием над судьбами, жизнями, образом мысли, языком, психологией и семейными связями десятков миллионов людей.
Независимая Украина родилась в лоне Советского Союза и по очертаниям его внутренних границ. Более чем значимым историческим фактом является то, что в 1922 году одним из учредителей СССР была и Украинская Советская республика. В рамках того союзного государства, наследовавшего Российской империи, в состав которой украинский народ вошёл в 1654 году добровольно, воссоединив прежде единую нашу государственность, очертания внутренних границ менялись. И так получилось, что Украина вышла из состава СССР с землями, в четыре раза превышающими по площади те, с которыми она когда-то с Россией воссоединилась. Мы расцениваем это как бескорыстный дар братской Украине, как дар, обремененный только одним и самым естественным условием: счетов между братьями быть не может, если только подаренное брату кто-то не попытается отобрать у него силой или оно не будет передано под чужую юрисдикцию помимо воли и желания этого братского народа — всего населения Украины. Тем более, что на этих землях живут миллионы не только украинцев, но и русских, чьи предки обитали здесь веками. Эти люди отнюдь не рассчитывали на то, что размежевание с Россией приведет к полному отторжению их земель и судеб от Родины, а независимость от ядра мирно и добровольно разделившейся единой страны будет означать лишь насильственный перевод их земель под военно-политическую юрисдикцию других субъектов мировой политики.
Переданное по-братски не может становиться ресурсом, территорией или военным плацдармом, вынесенным из семьи и против брата используемым. Подарки не передариваются. И если кто-то нарушает этот обычай, подарок перестает быть подарком, а реституционный счет истории может застучать во многих сердцах по любую сторону границ. Живое нельзя резать по живому в расчете на то, что живое не восстанет против такой шоковой политической хирургии.
Итак, у нас всего три условия, естественных и разумных, таких, от которых мы никогда не сможем отказаться: не делать из России врага Украины, из русской истории историю антиукраинскую, а из украинской - антирусскую; не делать из прежних и сегодняшних русских жителей Украины тех, кем они не хотят, да и не могут быть; не торговать в XXI веке, как в Древние или Средние века, братскими дарами, да еще с «приписанными к ним людьми».
Всё остальное, - даже и вызывающие в России недоумение «исторические изыскания», особенно относительно Великой Отечественной войны советского народа, то есть русского, украинского, белорусского и десятков других народов, с гитлеровской Германией; даже и ключевой для стратегической безопасности наших стран вопрос великого Севастополя и спокойствия омывающего наши берега Черного моря - можно и обсуждать, и разрешать с минимальными потерями как для исторической правды, так и для двухсот миллионов граждан двух наших великих и братских государств.
Я приехал со своей миссией в Киев — когда-то столицу Древнерусского государства, затем — одну из прекраснейших столиц нашей единой страны, а ныне столицу независимой Украины — как в один из центров нашего братства и исторического единства. Всё и все в этом прекрасном городе, всё и все во всех других местах любимой в России Украины, что и кто будут способствовать продолжению, развитию и процветанию этого братства, этого единства, всегда найдут понимание и поддержку президента России, правительства России, всех народов нашей страны. А я буду лишь настойчиво и последовательно выполнять их волю. Во благо двух наших великих стран: свободной России и великого русского народа, свободной Украины и великого украинского народа, а также во благо тех русских и тех украинцев, которым выпало счастье жить в наших странах, не чувствуя ни оторванности от исторической Родины, ни тем более неприязни или вражды к ней вокруг себя.