August 10th, 2008

Спокойствие

ТЕЛЕНЕВНЯТНОСТЬ — СВИДЕТЕЛЬСТВО РАСТЕРЯННОСТИ ИЛИ СОЗНАТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА?

К сожалению, в моем поезде все-таки не оказалось выхода в Интернет. Поэтому хочу сразу сказать, что на протяжении всех последующих дней пути я не буду отвечать на комментарии к моим постам. Хотя, например, вчера, когда от своих помощников по телефону я узнал ваши суждения относительно информационной войны, которую в настоящее время ведет Россия, мне очень захотелось ответить на некоторые из реплик. Но не имея их перед глазами, только лишь со слуха это невозможно. Посему до возвращения в Москву буду писать (точнее, надиктовывать) дневник в режиме монолога.
В настоящее время (поздним вечером по местному времени) еду из Владивостока в Хабаровск, куда должен прибыть завтра.
Кстати, только что из окна вагона увидел свежие надписи, сделанные краской: «Осетины, держитесь!» и «Осетия, Россия с тобой!». Искренние слова простого человека. Наглядный пример не показной, а естественной народной реакции на злобу дня. И сколько хотите упрекайте меня в любовании настенной эпиграфикой, такая манифестация, на мой взгляд, дорогого стоит.
Во Владивостоке мне удавалось урывками смотреть телевизор. Но признаюсь честно, что из одних только репортажей лично я ничего понять не могу. Кто что взял? Кто что захватил? То Цхинвали взят и очищен от грузинских войск, то в Цхинвали продолжаются бои. Конечно, если бы я был в Москве и смотрел те же самые телерепортажи, уже обладая через свои каналы иной информацией, я бы, вероятно, смог расшифровать эти эфирные криптограммы. Но сейчас приходится довольствоваться только ими.
Если я правильно понял, то несколько наших миротворцев были убиты миротворцами же грузинами чуть ли не в упор. И что дальше? Как Россия отреагировала на это убийство?
И что такое вообще «силовое принуждение к миру» – формула, которая, похоже, стала официальным названием всей военной кампании? Как можно сочетать такое «принуждение» со словом «геноцид», которое прямо произнес Чуркин в ООН? Насколько я понимаю, если речь идет о геноциде, то правильнее говорить о войне ради защиты своих граждан. Как можно давать поручение прокуратуре разобраться со всем произошедшим, когда сначала надо освободить территорию, подвергнувшуюся агрессии.
В общем, в целом правильные, но невнятные и неконкретные слова первых лиц свидетельствуют о растерянности, в которой, судя по всему, по прежнему пребывает власть. Вот здесь как раз очень бы хотел высказаться по поводу некоторых ваших мыслей из моего вчерашнего поста, но, увы. Может быть, сделаю это по возвращении.
И всё-таки, вся эта телевизионная невнятность — свидетельство нашей извечной неразберихи и неготовности к кризисным ситуациям или сознательная информационная политика?