August 4th, 2008

Карта

БУДУЩЕЕ РОССИИ. Тезис 2

Тезис 2. Тип власти. В нынешних понятиях – централистско-общинный, сочетающий авторитарные и демократические (иерархические и сетевые) механизмы управления и самоуправления. Чередование доминирования то одной, то другой составляющий в зависимости от внутренних и внешних обстоятельств. Можно предположить, что, учитывая колоссальные природные богатства России, централистско-авторитаристские тенденции будут доминировать чаще. И по причинам скорее не внутренним, а внешним.
Разумеется, демократическая президентская республика плебесцитарного типа. Отсюда гигантский вызов – неприемлемость прихода к власти «слабых» президентов при большой вероятности этого в условиях демократических избирательных процедур.
Совершенно туманна судьба и абсолютно неясна роль партий – многопартийная система (в реальности фактически двухпартийная) на Западе в глубоком кризисе, судя по всему – институциональном: партии умирают (изживают себя как эффективный механизм смены и обновления кадров и стратегий выживания и развития). Кроме того, для России двухпартийная система слишком «узка» - в ней всегда больше, чем два серьёзных идеологических уклона.
Авторитарные тенденции нарастают в мире всюду, причем на Западе тем стремительней, чем больше демократизируется значительная часть Востока (разумеется, до западного уровня он не додемократизируется никогда). Словом, неоавторитаризм нарастает всюду в мире и это, видимо, до конца века либо до горячей фазы конфликта цивилизаций (точнее – до завершения этой фазы). Россия, безусловно, развивается в русле общемировых тенденций, потому и этой ей не избежать. И она не избегает. Отсюда – возрастание роли государства на пути к его окончательному отмиранию, которое никогда не произойдет.
Вообще через несколько десятилетий я предвижу совсем новую архитектуру мирового устройства. Например, ООН строится по цивилизационному, а не по страновому принципу. Ясно, что Россия как отдельная цивилизация и в этой архитектуре не потеряется, но то, что полностью исчезнет субъектность малых и большинства средних стран, сильно повлияет на внутреннее устройство оставшихся субъектов. Впрочем, Россия уже такая – её составляющие (субъекты РФ) дают всю гамму возможных политических устройств: от восточных деспотий до «почти европейских» демократий. И такого разнообразия не удастся избежать (да и не нужно, ибо главное определение мира таково – то, что многообразно).
Спокойствие

НА СМЕРТЬ АЛЕКСАНДРА СОЛЖЕНИЦЫНА

Александр Солженицын, безусловно, великий писатель, выдающийся политический деятель СССР, России и мира, а также замечательный исторический исследователь и политический мыслитель.
Оценки его литературного мастерства и таланта встречаются разные, порой прямо противоположные. На мой взгляд, его собственно литературное творчество весьма неровно, но в высших своих проявлениях очевидно приближается к вершинам русской литературы. Кроме того, он обладал, что вообще свойственно очень немногим, собственным литературным стилем, порой несколько искусственным, но зато опирающимся на классический русский язык, а не на его утрированные модернистские и постмодернистские варианты.
Отдельно взятому человеку, даже политическому писателю (а Солженицын писатель по преимуществу политический) редко когда удается стать крупной политической фигурой, равной или почти равной по влиянию официальным лидерам государств или вождям крупнейших политических партий. Солженицыну это удалось – и пусть кто-нибудь еще попробует повторить этот подвиг.
Как исследователь (русской истории и русского языка) Солженицын стоит гораздо выше многих его коллег и современников, всегда занимавшихся только чистой наукой.
В последние годы он вообще остался (из равновеликих ему фигур) единственным, кто постоянно и истово боролся за сохранение и чистоту русского языка.
Как политический мыслитель Солженицын является фигурой неоднозначной, но, безусловно, одной из крупнейших в истории политической мысли России ХХ века, во всяком случае после ухода из жизни крупнейших русских философов начала этого века.
В этом качестве и в качестве политической фигуры он сыграл в истории СССР-России выдающуюся, но неоднозначную роль. Однако абсолютно самостоятельную. Безусловно, он был одним из сокрушителей сталинизма как тоталитаризма, но одновременно он вольно или невольно способствовал раздуванию масштабов «жертв и ужасов ГУЛАГа», а тем самым и пропагандистскому использованию своих работ и мыслей в том, что в конечном итоге сложилось в трактовку и СССР, и России как «империи зла».
Александр Исаевич Солженицын был уникальным человеком, который сам построил свою жизнь, сознательно противопоставил себя Системе, выдержал все испытания в борьбе с ней и в конце концов победил, хотя многое в этой победе, как оказалось чуть позже, не обрадовало и его самого.
Я, как и многие в России, пережил разные этапы «заочного общения с ним» - от увлеченности до весьма критического несогласия. Лично познакомившись с ним несколько лет назад, я не нашел в поведении этого человека ничего того титанического или искусственно многозначительного, что приписывали ему другие. Но, возможно, мой опыт личного общения с ним был слишком кратким.
В последние годы, при посредстве Наталии Дмитриевны Солженицыной, между нами установился некий человеческий контакт, благодаря чему я почувствовал, что многие наши мысли о сегодняшней России совпадали.
Безмерной заслугой Александра Исаевича Солженицына перед сегодняшней и будущей Россией является то, что он постоянно говорил о демографической проблеме как острейшей и главнейшей. Восстановленная им в звучании и правах задача «сбережения народа» как главнейшая цель власти и общества в России даже до сих пор еще не вполне осознана страной. Но он сделал все для того, чтобы это осознание рано или поздно пришло, причем в каждый дом.
С уходом из жизни Александра Исаевича Солженицына Россия лишилась почти последнего из своих величайших и всемирно известных деятелей, родившихся и действовавших в ХХ веке.
Идут ли на смену новые?