July 6th, 2008

ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ: НАТО ПРОТИВ ООН (24). Роман-буриме

ЭПИЗОД 24 (Автор-3: Екатерина Славская)

Хотя Владимир Гарт наблюдал за политикой лишь краем глаза, этот край замечал довольно много, а математический ум по привычке анализировал все, что успевал заметить глаз. Однако события складывались так, что кабинетному затворнику, покидавшему свой стол с компьютером лишь для редкого присутствия на институтских семинарах, пришлось на время отвлечься от изучения Интернет-блогов и заняться, наконец, делом.
Вообще говоря, он брезговал работой, которая была связана с практическими приложениями математических моделей. Реальная жизнь была ему неинтересна — мама с детства ограждала его от всех бытовых хлопот и практических действий, а директору большого академического института это было нетрудно сделать с помощью своих многочисленных помощниц и помощников. Поэтому умозрительный мир был гораздо ближе Владимиру — там все было организовано четко и красиво, без неожиданных сюрпризов. Разобраться с коэффициентами уравнения, описывающего n-мерную криволинейную поверхность, ему было гораздо проще и занимательнее, чем овладеть процессом стирки с помощью автоматической стиральной машины или сменить лопнувшую камеру велосипедного колеса.
Однако новый директор ИПРОФУКа, где числился Владимир, решил оптимизировать кадровый состав института и ввел систему оценки деятельности каждого сотрудника в соответствии с числом публикаций в ведущих научных журналах, количеством ссылок на публикации и степенью участия в прикладных исследованиях, обещавших принести государству инновационные плоды. А у Владимира работа, как нарочно, застопорилась. Он не хотел, а может быть, не умел работать в модном направлении. Он занимался только тем, что было интересно лично ему. Публикации же, тематика которых лежала в области почти безлюдных «ниш», приносили очень мало ссылок. Да и маловато у перспективного математика оказалось опубликованных работ за последний год. Рейтинг Владимира в институте заметно снизился, а настроение было похоже на начинающуюся депрессию. Однокашник Владимира с физфака, сделавший приличную карьеру в родном университете, взял его к себе в исследовательскую тему и получил под нее приличный грант. Тема была связана с исследованиями, хорошо продвинутыми в одном из академических институтов Тайгасибирска. Грант нужно было отрабатывать. Вот и пришлось Владимиру оторваться от размышлений о Пробишвили и Конгрессе США и взять билет на самолет в Тайгасибирск.
Оба туалета в конце салона эконом-класса «Боинга-737» почему-то были постоянно заняты. Пришлось направить свои стопы в туалет салона бизнес-класса.
— Я вам совершенно ответственно заявляю, что в этой стране не может быть ничего хорошего. Никогда! Эти подлые рабы, эти воры и пьяницы, эти недоумки, способные только подчиняться начальственному окрику и дулу автомата, просто не способны к какой-либо разумной деятельности! – услышал Владимир, продвигаясь по проходу вдоль широких сдвоенных синих кресел.
Рука с мохнатой кистью, лежавшая на подлокотнике того кресла, откуда доносился визгливый голос выступавшего, взлетев в жесте, подкрепляющем возмущение, преградила путь математику.
— Простите, — сказал Владимир, остановившись, — я могу пройти?
— Твари дрожащие никогда, ни на что права не имеют и не могут иметь! — не замечая вопроса, продолжал свою речь докладчик, оказавшийся правозащитником Чембураклия. — Хозяин, только хозяин должен ими управлять! Но их скотские мозги даже этого понять не способны.
Сидевший в кресле у иллюминатора сосед Сергея Николаевича Чембураклия, к которому тот обращал свою речь, заметив застывшего в недоумении Владимира, тронул кипящего праведным гневом правозащитника за плечо и кивнул головой в сторону прохода.
Чембураклия, окинув грозным взором Гарта, с недовольством убрал жестикулирующую руку из прохода прямо к носу соседа и продолжил:
— Природа по ошибке наделила этих недоумков несметными богатствами в виде нефти и газа. Эти богатства должны быть у тех, кто знает, что с ними делать!
— И что же? — заинтересованно спросил сосед, дорогой кейс которого был украшен серебряной узкой плашкой с гравированной надписью на латинице Livon Naymushin.

ПРОДОЛЖЕНИЕ — 12 июля
Полный текст романа-буриме см. на сайте nigru.ru
Светлый

ДОН БОГАТЕЕТ

Вернулся из Ростова-на-Дону. Вот беглые впечатления.
Последний раз на Дону (но тогда в Вешенской и вокруг нее) я был полтора года назад, но в тех местах, что посетил сейчас – впервые.
Прежде всего, поражает интенсивность судоходства на Дону. Суда идут просто одно за другим. Местные жители отмечают, что еще пять лет назад такого не было.
По берегам Дона – сотни и тысячи новых каменных домов. Почти при каждом – моторная лодка, причем не из дешевых.
Не совсем, правда, понятно, как это сочетается с природоохранным законодательством. Либо оно здесь какое-то своё, либо массово нарушается.
Никаких признаков бедности не обнаружил. Напротив – очевидно, что население (или какая-то его часть) стремительно богатеет.
Все поля, мимо которых мы проезжали, засеяны.
Ростов тоже, по всей видимости, процветает и богатеет. Как мне сказали, Мерседесов в прошлом году в Ростове было продано столько, сколько в Москве пять лет назад. То есть очень много. На Большой Садовой чувствуется дух истории. Портят все, как и в Москве, и в Питере – современные вывески, слишком часто – на английском языке или на русском, но названия иностранные. Впрочем, это всеобщая беда. Нынешним русским промышленникам, называющим себя бизнесменами, не хватает вкуса.
Жили мы в гостинице на Лебердоне (местные знают, что это такое). В субботу – шло вселенское гулянье во всех окрестных ресторанах.
Новочеркасск и Азов, конечно, позаброшеннее, пообшарпанней.
Собор в Новочеркасске надо отреставрировать до конца – иначе просто неприлично. И купола позолотить. Все-таки третий храм в России! И площадь перед ним замостить по-новому. Сам город не потянет – надо требовать денег от федералов.
В Азове видел объявление: участок в пять соток в центре города продают за 5 миллионов рублей! Если даже сторговаться вполовину – все равно цены близки к московским.
В Старочеркасской сотка земли стоит 5 тысяч долларов. Мне сразу предлагали по этой цене участок.
Местные музейные работники меня сразу узнали (это, впрочем, вообще типично для музейных работников по всей стране – они все смотрят канал «Культура»). Пожалели, что я появился без предупреждения – не смогли принять меня в почетные казаки. Тем не менее сделали мне гигантские скидки на купленные мною нагайку и казачью шашку.
Мы дважды плавали по Дону, а сопровождал нас казачий ансамбль из Вешенской «Атаманец», под руководством замечательного певца и танцора Александра Чудова. Познакомились с ним именно в Вешенской – в первый заезд на Дон.
С тех пор у меня в машине обязательно лежит диск с казачьими песнями. Слушаю их регулярно. Много тех, что люблю особенно: «Не для меня…», «Пчелочка златая», «У моей кумы…»
И сейчас два дня подряд слушали в основном казачьи песни.
За два дня на двух пароходах выпили (помимо прочего) четверть самогона. Замечательный – куда лучше водки. И закуска соответствующая – раки, рыбец, уха и прочее.
В общем – Дон если и не процветает, то постепенно расцветает! Во всяком случае – таково внешнее и беглое впечатление.
Привет все ростовчанам и всем донцам - как казакам, так и остальным.

О МОСКОВСКОМ. В мои донские праздники вклинивались, естественно, звонки из Москвы. Одни из них – из «Независимой газеты».
Извинились за публикацию приписанного мне текста. Сказали, что это ошибка техническая и недосмотр соответствующего отдела. Утверждали, что никакой задней мысли за этой публикацией нет. Обещали в ближайших номерах опубликовать соответствующее извинение в газете.

УТОЧНЕНИЕ. Вот знаток - видимо, ростовчанин, меня поправил: не ЛЕБЕРДОН, а ЛЕВБЕРДОН. Делаю это уточнение, а не исправляю текст, так как рукописи должны нести ошибки своих авторов в веках.
Теперь вы понимаете, что значит - доверять одному источнику? Особенно - если он единственный. А ведь половина истории человечества зафиксирована именно так: одним и единственным свидетелем. Часто - очень пристрастным!
Меня в данном случае извиняет то, что это слово я воспринимал исключительно на слух - ведь оно не является официальным. То, что я не имел злого умысла. Ну и то, что исправился, как только прорезался более надежный источник.