June 24th, 2008

Карта

О ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКЕ. СТУДЕНТУ - И НЕ ТОЛЬКО ЕМУ

Довольно часто посетители блога интересуются тем, что я думаю о нашей журналистике. Отвечать на эти вопросы было как-то недосуг. Но вот на днях магистрант Южного Федерального Университета (Ростов-на-Дону) Тимур Сазонов попросил меня ответить на ряд вопросов. Это интервью понадобилось ему для дипломного сочинения «Творческие особенности политической аналитической журналистики». Ответив на вопросы молодого коллеги, я решил воспользоваться своими ответами и для того, чтобы хоть отчасти удовлетворить любопытство полемистов, сражающихся в моём «Политическом дневнике».

ВОПРОС 1. ВОТ ДВА МНЕНИЯ: Андрей Рябов: «…Политология постепенно превратилась в «кремлинологию», в глубокомысленные пересуды post factum о дворцовых интригах… Не случайно появился слой «приближенных» политологов. Их задача — подготовить общественное мнение к новым поворотам «генеральной линии» либо популяризировать уже принятые решения. Под видом научных прогнозов, конечно». Юрий Богомолов: «В России у всех – политиков и журналистов, политологов и обычных людей – общая страсть: видеть во всем приметы, симптомы и предзнаменования, судить по ним и выносить на их основании вердикты. Мельчает политика, а с нею деградируют аналитики… Вторую неделю кряду они обсуждали мизансцену в главном кремлевском кабинете: на какой стул сели новоизбранный президент и новоназначенный премьер. Кто первым сказал «Э…» и с какой интонацией. И до сих пор, кажется, продолжают это делать. И находят кучу смыслов и еще больше предзнаменований». В условиях закрытости власти возможна ли в принципе сегодня качественная аналитическая журналистика, как журналистика, опирающаяся на факты?

ОТВЕТ. – В той или иной степени власть «закрыта» всегда и во всех странах. Поэтому вопрос о существовании качественной аналитической журналистики связан не столько с «закрытостью власти» (покопай поглубже – и найдешь то, что прячут), сколько с возможностью опубликовать то, что журналист «открыл», то есть со свободой печати. Тут в России, безусловно, есть проблемы, но не вообще (в принципе свобода печати у нас реальная), а проблемы, связанные с табуированием некоторых тем, с интересами некоторых влиятельных властных и бизнес-структур.
Кроме того, аналитическая журналистика – это не сбор всей возможной информации и лишь после этого – обобщения. Во-первых, так пишутся диссертации, а не статьи и комментарии для СМИ. Во-вторых, на сбор «всей» информации чаще всего и времени нет (особенно если ты работаешь в ритме ежедневной газеты или ежедневных новостных телепрограмм).
Аналитическая журналистика – это оперативная прикладная политология и социология. То есть знание законов политики и развития общества лежит в основе такой журналистики. А конкретные факты (их всегда не слишком много) добыть в России вполне можно.
Последнее. Безусловно, на Западе политика более публична. Но не надо забывать, что в современных условиях значительная часть этих публично демонстрируемых политических декораций являются именно декорациями, а действительно важные вопросы все равно (по крайней мере, первоначально) решаются в тиши и в тайне закрытых кабинетов.
Словом, хотя и представляется, что на Западе условия для функционирования качественной политической журналистики лучше, это не совсем так, а порой и совсем не так. И сущностные проблемы нашей политической журналистики лежат в другой плоскости. А в приведенных вами выше цитатах много идеологически тенденциозной утрированности.
ВОПРОС 2. C каким фактическим материалом в принципе должен работать политический журналист? Что может быть основой для анализа? Слухи? – но их часто «запускает» В. Сурков в своих собственных целях… Мимика, жесты, интонации первых лиц? – но так легко дойти до идиотизма, описанного Ю. Богомоловым… Выступления президента? – но они часто лишь декларация намерений… Данные ВЦИОМ? – но это социология манипуляции…
ОТВЕТ. В вашем вопросе, извините, много поверхностных или, если хотите, книжных утверждений. Политический журналист должен анализировать все проявления политики (как публичной, так и закрытой). То есть и слухи, и опросы, и жесты… Но главное – реальные события и поведение реальных политиков, как публичных, так и теневых. Кто или что заставляет вас верить результатам опросов ВЦИОМ? Не верите – напишите, что вы им не верите, и дайте свою интерпретацию поведения избирателей.
Уверяю вас, что я пишу и говорю то, что считаю правильным, ставлю под сомнения любые данные, если у меня есть основания не доверять источнику. И мои тексты всегда публикуются. Мои выступления по телевидению (как в моей передаче, так и в других) никогда не цензурируются.
Конечно, это не распространяется на всех журналистов. Если малоизвестный или не имеющий авторитета и даже имени журналист будет оспаривать результаты опросов ВЦИОМ, основываясь просто на утверждении «а я им не верю», его текст не будет опубликован в большинстве изданий. Сначала завоюйте (своей работой, интересными комментариями, сбывающимися прогнозами) авторитет, а потом уже получите право говорить и писать все, что вы думаете.
Так, кстати, и на Западе. Просто у нас действительно больше открытого государственного (а чаще – исходящего от администраций регионов) вмешательства в дела тех или иных СМИ. Но основного принципа это все равно не меняет: сначала авторитет – потом право на максимальную свободу высказываний.
ВОПРОС 3. Став редактором «Московских новостей», Вы провели настоящую революцию в издании. «МН» превратились в «газету мнений». Эксперты, политики, ученые предлагали свое видение политического процесса. Как о важной проблеме Вы говорили о закрытости власти, об отсутствии информации о ее идеологии, взглядах... В газете появились программы партий, стенограмма выступления В.Суркова и пр. Однако, на мой взгляд, сегодняшний политический процесс представляет собой в основном внутриклановую борьбу за материальные ресурсы и влияние. Политика разделяется на две сферы – теневую, в которой и происходят реальные события, и «лицевую», в которой идеологемы, программы партий и пр. играют скорее декоративную роль. В одном из номеров «The New Times» опубликована в статья о «черной кассе Кремля» - из этой кассы в 2007 году финансировались кампании большинства партий, в том числе оппозиционных. Политическая жизнь в России – тотальная режиссура. Так действительно ли важно публиковать «первичную» политическую информацию и анализировать «лицевую» политическую сферу, если реальная политика – все равно теневая? Отсутствие политических расследований в газете – Ваша принципиальная позиция? Какими все-таки должны быть предмет и задачи современной российской политической журналистики?
ОТВЕТ. Журналистские расследования, действительно, одно из самых слабых мест нашей журналистики. Причин тому много. Большая закрытость власти (и бизнеса, кстати, тоже) – одна из таких причин. Но часто то, что подается как журналистское расследование в реальности является просто описанием «документов», переданных тому или иному журналисту в папочке, собранной в одной из правоохранительных структур, или бизнес-групп, или иных «групп интересов».
Главным редактором «МН» я проработал всего два года, причем последний год работы – в весьма неблагоприятных условиях. Поэтому до такого тонкого и высокопрофессионального дела, как настоящие журналистские расследования, мы дойти не успели.
А предмет и задачи современной российской политической журналистики очевидны: разумеется, предмет – это политическая жизнь общества и реальная политика, проводимая правящим классом и оппонирующими ему группировками. Задачи – объяснять обществу смысл происходящих событий (там, где для этого требуются дополнительные знания, которыми не располагает аудитория), а также максимально полно (но с учетом национальных стратегических интересов России, ибо она живет и действует в, скажем так, «пространстве жесткой и циничной конкуренции») освещать то, что реальные политики пытаются от общества скрыть.
ВОПРОС 4. Насколько полно, на ваш взгляд, современная политическая журналистика формирует повестку дня? Адекватно ли то, о чем пишут журналисты, РЕАЛЬНЫМ и ДЕЙСТВИТЕЛЬНО важным политическим процессам, происходящим в государстве? Какие важные темы НЕ ОСВЕЩАЮТСЯ вовсе или освещаются слабо? О чем писать сейчас необходимо???
ОТВЕТ. Ваш последний вопрос слишком обширен. Он фактически состоит из нескольких вопросов. Но постараюсь, пусть и предельно кратко, ответить на все.
Современную политическую повестку дня формируют не журналисты, а правящая элита (в нее входят издатели и главные редакторы ведущих СМИ и отдельные, очень влиятельные, журналисты) и, конечно, население страны. Повестка дня, формируемая элитой, не может слишком уж сильно расходится и тем, что волнует население.
Хорошие (профессиональные) журналисты в целом адекватно пишут о действительно реальных и важных политических процессах. Но таких журналистов очень и очень мало. Кроме того, значительная часть наших журналистов глубоко ангажированы (внешне или внутренне) идеологически. А потому часто выдают желаемое за действительное. О банальном невежестве я просто не говорю – его более чем достаточно. Повторяю – политическая журналистика есть оперативная политология и социология. Имея поверхностное представление о том и о другом, невозможно создать качественный текст. А вот интересный, «захватывающий» - можно.
Есть ряд тем, табуированных в нашей журналистике (но не для всех, а для большинства журналистов). Это – положение в Чечне, деятельность некоторых спецслужб, жесткий анализ практической политики президента, а теперь и премьер-министра. СМИ, так или иначе связанные с властью, все острые вопросы, относящиеся к этим темам и проблемам, как правило, обходят.
Но сказать, что об этих острых вопросах у нас вообще ничего не пишется, не печатается, не снимается и не показывается – не правильно. Тут я возвращаю вас к изложенному выше тезису о том, кто получает право говорить то, на что не имеют права (или возможности) другие.
Закон журналистики (если ты хочешь добиться в ней реального успеха и влияния) прост: надо писать о том, о чем пишут все, но не так, как пишут все, и надо писать о том, о чем никто не пишет. Иных вариантов не бывает.