June 11th, 2008

желтый пиджак

НА СМЕРТЬ ЧИНГИЗА АЙТМАТОВА

Хотел сегодня о другом, но не могу не откликнуться на смерть автора великих СОВЕТСКИХ повестей и романов Чингиза Айтматова.
Однако сначала – несколько коротких реплик.
1. Иллюстрация к ВЫВЕДЕННОМУ МНОЮ закону «своего дурака». См. закономерное поражение нашей футбольной сборной от Испании.
2. О том, что владельцы взорвавшейся в Енакиево шахты заставляли шахтеров работать, несмотря на очевидно аварийную ситуации. А правительство Украины якобы об этом не знало. Советую правительству Украины поинтересоваться, куда делись фильтры на заводе «Криворожсталь» после того, как вы передали этот завод (чтобы только не русским) индийскому миллиардеру. И на сколько в данной местности подскочил уровень патологических родов. Или не знаете?
3. С чего бы это премьер-министр Путин заинтересовался качеством и количеством производства вооружений в России?
4. И с чего бы это в мой блог стали массово возвращаться женщины? Просто дурно становится от обилия фотопрелестей и умных мыслей? Надо на сей счет поставить ТЕЗИСЫ.

Теперь о печальном. О кончине любезного Чингиза Торекуловича.

Я хорошо знал Чингиза Айтматова, довольно близко сошелся с ним в последние годы.
Читать начал его в юности. Тогда, естественно, не предполагал, что мы не только познакомимся, но и будем «почти дружны».
Это великий СОВЕТСКИЙ писатель. И вообще Чингиз Торекулович был (и остался им до конца) советским человеком.
Лучшие его произведения – конечно, ранние повести: «Прощай, Гюльсары!», «Джамиля», «Первый учитель» (и фильм гениальный, лучший – наряду с «Дворянским гнездом» Андрея Кончаловского), «Тополёк мой…». После «Белого парохода» и «Буранного полустанка» пошел спад.
Перестройка роковым образом сказалась на творчестве Айтматова (как и большинства других выдающихся советских писателей, встретивших ее в рассвете сил или на их излете). Он увлекся политикой, публицистикой, отчасти – светской жизнью.
Роковым, на мой взгляд, образом сказался уход Чингиза Торекуловича на «дипломатическую» работу и вообще отъезд практически на постоянное жительство в Западную Европу. Он потерял живую и постоянную связь с родной Киргизией, с ее народом, с его труднейшей в тот момент жизнью. Он оторвался от того, что было непосредственным и единственным источником его литературного творчества и его философских открытий (там, где он до них в своих произведениях поднимался).
Интеллектуалы Киргизии и Казахстана весьма критически (мягко говоря) стали относится к нему (и, кстати, к выбравшему ту же стезю Олжасу Сулейменову), всплыли старые обиды, подозрения, обвинения, пересуды.
Айтматову не удалось стать «интеллектуальным отцом нации», получившем моральное право жить вне родины, но судить и оценивать ее дела, людей, события.
Не знаю, насколько ощущал это отношение к себе в последние годы сам Чингиз Айтматов (я с ним об этом не заговаривал), но знаю, что и в Киргизии, и в Казахстане к нему стали относится совсем не так, как в советское и даже первоперестроечное время.
Мы близко познакомились и впервые долго с ним проговорили на одной из уже давних конференций, посвященных «Культуре мира», которую Айтматов всячески пропагандировал. Он председательствовал на этой конференции и выступил с соответствующим докладом.
Я говорил о прямо противоположном: не просматриваю никакой отчетливо проявлявшейся «культуры мира» А вот «культуру войны» вижу ясно и явно: в развитии техники, в политике, в моде, в искусстве, в коллекционировании оружия и развитии специальных ремесел по его украшению и т.д.
Словом, Айтматов говорил, что история человечества – это история мира, часто прерываемого войнами. Я утверждал (в меру своих скромных знаний), что история мира есть история войн, изредка прерываемых перемириями.
Чингиз Торекулович согласился со мной уже в ходе конференции, а потом мы сошлись для отдельного разговора на сей счет. И после этого – много раз встречались и в России, и в Средней Азии, и в «Европе».
Словом, зря он уехал из Киргизии и России. Но все равно – им написаны великие произведения, которые, к сожалению, вряд ли читает и даже знает современная молодежь.
Не знаю, как для кого, но для Чингиза Айтматова и его творчества было бы лучше, если бы Советский Союз продолжал существовать.