May 24th, 2008

ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ: НАТО ПРОТИВ ООН (11). Роман-буриме

ЭПИЗОД 11 (Автор-3: Екатерина Славская)

Генерал Поотрошилиис приступил к немедленным действиям. Разработанный им план требовал недюжинных сил и мужества. Именно поэтому генерал начал с обильного ужина в офицерской столовой. Он ужинал в общем зале, зорко наблюдая за своими подчиненными, и сделал свой выбор, как всегда, руководствуясь надежным правилом: кто хорошо ест, тот хорошо служит.
Погруженный в раздумья, Поотрошилиис даже не заметил, что в зале стояла абсолютная тишина. Старшие и младшие офицеры не привыкли принимать пищу в присутствии начальника и, едва удержавшись от склонности класть ноги на стол, свели обычное общение за едой лишь к недоуменным взглядам и гримасам.
Завершив точным движением последний глоток холодного пива, генерал аккуратно поставил высокий стакан на полированный стол, зафиксировав стакан на месте, и быстро встал, вонзаясь крепкой тщательно причесанной головой в душный воздух столовой. Младшие и старшие офицеры, следившие исподтишка за генералом, вскочили, как по команде, бросив свои рубленые бифштексы, и принялись поедать глазами приближавшегося к ним командующего базой.
С проницательным видом Поотрошилиис остановился возле замершего в почтении капитана Кинконгаса, у которого за щекой обмяк истекавший жиром изрядный кусок свиной котлеты. Он сжал капитану по-отечески плечо правой рукой и, молодецки сверкнув глазами, изрек басом:
– Капитан, зайди ко мне после ужина.
– Слушаюсь, сэр, – бодро откликнулся капитан, поскольку никакая случайная котлета не отражалась на внятности его речи, и проводил благодарным взглядом удалявшегося из столовой сурового патрона.
Через сорок две минуты в кабинете командующего базой состоялся следующий разговор.
– Слушай внимательно, Кинконгас, – начал Поотрошилиис, сидя за столом, – сегодня утром сложилась непростая ситуация, и нам нужна группа быстрого реагирования. Я обратился к тебе, потому что ты лучший.
– Будет выполнено, сэр, – заранее заверил Кинконгас, стоя навытяжку в двух метрах от стола и сжимая в руке пилотку.
– Я еще не закончил, капитан, – спокойно продолжил генерал. – Ты наверняка знаешь, что русские все время что-то замышляют против нас. Никак не могут смириться с тем, что мы выиграли за них Вторую мировую войну в Германии. – Тут Поотрошилиис достал из ящика стола сигару, вставил в рот, не зажигая, и пожевал ее. – Мой дядя Джек тоже был генералом. Он считал, что все дело в жизненно важных соках, которые так крепки и свежи в организмах американских солдат. Именно они, эти соки, служат источником наших побед и поддерживают наш демократический принцип свободы без границ.
Генерал перешел с официального на доверительный тон:
– Старина так старался сохранить свои соки в чистоте и неприкосновенности, что даже не позволил ни одной женщине отнять их у него. Бедняга Джек был одержим идеей о том, что грязные коммунисты пытаются отравить эти соки в самом сердце Америки, хлорируя водопроводную воду с помощью своих тайных агентов. Он пытался бороться с русской угрозой всей мощью нашей стратегической авиации, но погиб на боевом посту в неравной схватке с коварным врагом.
Капитан Кинконгас озабоченно пошевелил кожей на затылке, пытаясь разобраться в новой для него теории соков, а генерал замолчал и задумался, тревожно глядя в окно.
– И вот сегодня, – продолжил он через пять минут, отыскав в комнате лицо капитана, – враг снова обнаружил себя на нашей территории. Он захватил городскую тюрьму, чтобы держать оборону, и готовит нападение на нашу базу. Наши самолеты – чудо военной техники – вот что им нужно!
– Все так серьезно, сэр? – поднимая брови, спросил Кинконгас, мгновенно позабывший о непостижимых соках.
– Да, капитан. Это говорю тебе я, тот, кто знает о русских не понаслышке. Двадцать лет назад я был в Афганистане – это в Африке – и слышал собственными ушами, как дрались эти свиньи. Мне рассказывали о них местные парни, которых мы учили обращаться с нашим оружием. Тоже, между прочим, грязные свиньи.
Поотрошилиис почесал средним пальцем правой руки тщательно стриженую макушку и закончил:
– Итак, назначаю тебя, капитан, командиром группы быстрого реагирования. Возьми людей и все необходимое и немедленно отправляйся в город. Главное сейчас – обезвредить коммунистов в тюрьме, окружить их, схватить всех до одного, и вытрясти из них всю информацию. Уверен, ты сделаешь все возможное. Да поможет нам Бог.

ПРОДОЛЖЕНИЕ - 25 мая

О РАДИАЦИОННОЙ ТРЕВОГЕ И ПРЕЗИДЕНТСКОЙ ЧЕСТИ

Из последних событий мое внимание привлекли, конечно же, слова пресс-секретаря «Росатома» о предпринимаемых некими неизвестными лицами провокациях в отношении находящейся в Литве Игналинской АЭС, а также информация о хакерских атаках на сам «Росатом». И все это на фоне недавних слухов о якобы имевшей место аварии на АЭС в Ленинградской области. После Чернобыля такого рода «новости» моментально заслоняют собой все остальное. Не знаю, как в Литве, но в Питере, насколько мне известно, эти «новости» изрядно взбудоражили его жителей. Можно предположить самые разные версии относительно того, кому это могло быть выгодно. Замечу лишь, что лично у меня, как только я узнал о якобы имевшем место радиационном инциденте на Игналинской АЭС, тут же, буквально само собой, это известие связалось с неколебимым упрямством Литвы в вопросе о дальнейших взаимоотношениях России с Евросоюзом, а также с вызванным этим упрямством решением нашего правительства об иных схемах транспортировки нефти через Балтику.
Из курьезных новостей не могу пройти мимо судебной тяжбы, затеянной Саркози с производителями контрафактных футболок, на которых его имя упоминается в весьма двусмысленном контексте. Какая-то странная непоследовательность. Если уж бросать вызов общественному мнению своей личной жизнью (прошу сразу понять меня правильно, в этом конкретном вопросе я вовсе не собираюсь заниматься морализаторством: французский президент сам вправе определять для себя границы допустимого — равно как и французское общество вправе делать из обозначенных первым лицом государства границ соответствующие выводы; я просто называю вещи своими именами), то зачем же тогда проявлять излишнюю щепетильность из-за каких-то футболок? Или уж тогда предъявлять иск к глянцевым изданиям, украсившим свои обложки скандальными фотографиями президентской жены. Хотя лично мне кажется, что публичный политик, а тем более публичный политик самого высшего уровня, должен проявлять в подобных вопросах куда большую выдержку и терпимость, нежели простой обыватель.