ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ: НАТО ПРОТИВ ООН. Роман-буриме
Эпизод 19 (Автор-2: AZ_EDINOROG)
В камере не было окна, только – лампочка под потолком.
И очень хотелось выпить.
При чем - не воды - пусть родниковой, холодной - но настоящей
водки, из запотевшей бутылки, грамм так сразу двести из тонкого стакана,
а затем - зажевать соленым бочковым огурчиком, но только обязательно
бочковым, пусть и кисловатым, пусть даже без хруста, мягким, - но своим
родным армейским огурчиком.
Однако полковник Солодов Николай Степанович, он же Гюрза, уже много
лет не пил. Совсем. И не потому что это было запрещено служебными
инструкциями, но потому что с юных лет он знал за собой печальную
особенность: алкоголь действовал на него не должным образом. Гюрза от
водки каменел, а не расслаблялся. Внутреннее напряжение с каждой рюмкой
росло и, хотя выпить он мог, как подобает мужчине, не мало, кончится
это могло плохо. Не для самого Гюрзы, конечно, но - для тех, кто мог
попасться ему на пути. Да, именно так - вследствие чрезмерной дозы
спиртного Солодовым овладевала немотивированная агрессия и желание
убивать. Просто пойти - и убить врага (будь или не будь он рядом),
сокрушая при этом все на своем пути. Но Гюрза все-таки обладал не
шуточной силой воли и еще в молодости сумел в себе это задавить, так что
даже все его начальства, все медицинские комиссии и дипломированные
психологи, все специалисты про допускам так до этой его тайны и не
докопались. Да и фактов почти не было. Почти... Был тогда, в молодости,
один эпизод, о котором Солодов по причине сильного подпития и временной
утраты памяти и сам не знал всей правды, не знал до конца - не он ли
сам оказался в той истории убийцей...
Впрочем, сейчас было не до давнего прошлого, сейчас он был в
западне, в капкане.
Вот же угораздило попасть в каземат к натовским придуркам!
И это в то время, когда надо быть в Тайгасибирске, он прозябает в
этой тюремной камере да еще где - в Истомии! - от которой до
Тайгасибирска значительно дальше, чем от Москвы. Нет, явно бес дернул
этого идиота Поотрошилииса вмешаться в столь тщательно спланированную
операцию. Такую игру, гад, испортил! Есть же на свете такие недоумки, да
еще и в таких должностях! Если бы не этот истомский вояка, Гюрза бы
сейчас занимался прямым делом в Тайгасибирске, но вместо того ему,
Солодову, пришлось срочно мчаться в Истомию и, используя свою интуицию и
профессионализм, спасать операцию, выводить людей из под удара... В
принципе, он справился, только сам ускользнуть не успел: против
усыпляющего газа нет приема...
Его опять затошнило, но он сумел сдержать позывы к рвоте.
Надо было что-то делать, надо было собрать, сконцентрировать себя
на каком-то ином сверхчеловеческом уровне.
"Хоть молись», - подумал Гюрза. Но молиться он не умел. Не то чтобы
был сознательным атеистом- безбожником, просто этому его никогда не
учили.
Однако Солодов был способен и без молитвы найти выход. Ладно, пусть
он давно не пьет и здесь нет водки. Тогда он должен представить, что она
есть. Вот здесь, у него в руке в холодной запотевшей бутылке, такая
старая, с неброской зеленой этикеткой, "андроповка", какая была во
времена его курсантской юности, настоящий «сучок», с трудом пьется и
быстро дурит голову, да, обжигает горло, жаль нет огурца, уже не хватит
времени его вообразить...
А вот и вторая бутылка... Спасибо специалистам по аутотренингу и
самогипнозу...
"А может и хорошо, что здесь, в Истоми, заваривается своя каша,
усиление общего кризиса в НАТО нам только на руку… - еще успел внятно
подумать Солодов. – Но мне срочно надо быть в Сибири, от этого зависит
судьба всего мира…»
Сознание уже мутилось. Гюрза подошел к дверям камеры и занес
кулак, чтобы постучать.
Нечеловеческий гнев душил его.
ПРОДОЛЖЕНИЕ – 22 июня
В камере не было окна, только – лампочка под потолком.
И очень хотелось выпить.
При чем - не воды - пусть родниковой, холодной - но настоящей
водки, из запотевшей бутылки, грамм так сразу двести из тонкого стакана,
а затем - зажевать соленым бочковым огурчиком, но только обязательно
бочковым, пусть и кисловатым, пусть даже без хруста, мягким, - но своим
родным армейским огурчиком.
Однако полковник Солодов Николай Степанович, он же Гюрза, уже много
лет не пил. Совсем. И не потому что это было запрещено служебными
инструкциями, но потому что с юных лет он знал за собой печальную
особенность: алкоголь действовал на него не должным образом. Гюрза от
водки каменел, а не расслаблялся. Внутреннее напряжение с каждой рюмкой
росло и, хотя выпить он мог, как подобает мужчине, не мало, кончится
это могло плохо. Не для самого Гюрзы, конечно, но - для тех, кто мог
попасться ему на пути. Да, именно так - вследствие чрезмерной дозы
спиртного Солодовым овладевала немотивированная агрессия и желание
убивать. Просто пойти - и убить врага (будь или не будь он рядом),
сокрушая при этом все на своем пути. Но Гюрза все-таки обладал не
шуточной силой воли и еще в молодости сумел в себе это задавить, так что
даже все его начальства, все медицинские комиссии и дипломированные
психологи, все специалисты про допускам так до этой его тайны и не
докопались. Да и фактов почти не было. Почти... Был тогда, в молодости,
один эпизод, о котором Солодов по причине сильного подпития и временной
утраты памяти и сам не знал всей правды, не знал до конца - не он ли
сам оказался в той истории убийцей...
Впрочем, сейчас было не до давнего прошлого, сейчас он был в
западне, в капкане.
Вот же угораздило попасть в каземат к натовским придуркам!
И это в то время, когда надо быть в Тайгасибирске, он прозябает в
этой тюремной камере да еще где - в Истомии! - от которой до
Тайгасибирска значительно дальше, чем от Москвы. Нет, явно бес дернул
этого идиота Поотрошилииса вмешаться в столь тщательно спланированную
операцию. Такую игру, гад, испортил! Есть же на свете такие недоумки, да
еще и в таких должностях! Если бы не этот истомский вояка, Гюрза бы
сейчас занимался прямым делом в Тайгасибирске, но вместо того ему,
Солодову, пришлось срочно мчаться в Истомию и, используя свою интуицию и
профессионализм, спасать операцию, выводить людей из под удара... В
принципе, он справился, только сам ускользнуть не успел: против
усыпляющего газа нет приема...
Его опять затошнило, но он сумел сдержать позывы к рвоте.
Надо было что-то делать, надо было собрать, сконцентрировать себя
на каком-то ином сверхчеловеческом уровне.
"Хоть молись», - подумал Гюрза. Но молиться он не умел. Не то чтобы
был сознательным атеистом- безбожником, просто этому его никогда не
учили.
Однако Солодов был способен и без молитвы найти выход. Ладно, пусть
он давно не пьет и здесь нет водки. Тогда он должен представить, что она
есть. Вот здесь, у него в руке в холодной запотевшей бутылке, такая
старая, с неброской зеленой этикеткой, "андроповка", какая была во
времена его курсантской юности, настоящий «сучок», с трудом пьется и
быстро дурит голову, да, обжигает горло, жаль нет огурца, уже не хватит
времени его вообразить...
А вот и вторая бутылка... Спасибо специалистам по аутотренингу и
самогипнозу...
"А может и хорошо, что здесь, в Истоми, заваривается своя каша,
усиление общего кризиса в НАТО нам только на руку… - еще успел внятно
подумать Солодов. – Но мне срочно надо быть в Сибири, от этого зависит
судьба всего мира…»
Сознание уже мутилось. Гюрза подошел к дверям камеры и занес
кулак, чтобы постучать.
Нечеловеческий гнев душил его.
ПРОДОЛЖЕНИЕ – 22 июня