ТРЕТЬЯ МИРОВАЯ: НАТО ПРОТИВ ООН (4). Роман-буриме
Посвящается выступлению ВВП на пресс-конференции
в Бухаресте 4 апреля 2008 г. после
завершения саммита Россия-НАТО
Эпизод 4 (Автор-3: Екатерина Славская)
В то самый час, когда генерал Поотрошилиис исполнился решимости приступить к немедленным действиям, самолет компании «Панприбалтик эйр», остановив свои усталые от полета и возраста пропеллеры, высадил в аэропорту небольшого истомского городка Литарну Симу и Диму. После киевской жары (а дело происходило в июле) Истомия, как водится, встретила своих гостей приятной прохладой.
Нельзя сказать, что у синего сарайчика аэропорта теснились машины такси в очереди за подоспевшими из самолетов пассажирами. Небольшой аэроплан лишь раз в день навещал провинциальный аэропорт, заранее пообещав своих пассажиров родственникам и деловым партнерам. Сима с Димой позаботились о трансфере в город еще в Киеве и теперь осторожно усаживались на заднее сидение одиноко стоявшего синего «форда», довольно аккуратного на вид, но, как и самолет, уже видавшего виды.
– Куда едем? – на чистом русском языке спросил таксист, трогаясь с места.
– В центр, – после паузы хором и тоже по-русски ответили несколько опешившие от языковой неожиданности Сима и Дима, приготовившиеся продемонстрировать свои познания в английском.
– Вообще нам надо в готель «Парадиз Мая» на улице Кокко, знаете? – придя в себя, зычно добавила обычно бойкая Сима в своей энергичной манере.
– Знаю, – коротко и невозмутимо ответил таксист, неторопливо уводя машину из аэропорта по довольно свежей асфальтовой дороге.
Сима Симоновна Стасюра, а именно это имя значилось в паспорте представительницы украинской прогрессивной молодежи, прибыла в маленький истомский городишко в поисках драйва, которого ей недоставало с тех пор, как она начала защищать демократические ценности на киевском Майданi Незалежностi три года назад. Не подумайте, что отца Симы, родом с Полтавщины, могли назвать пятьдесят семь лет назад героическим именем Симон, которое носил его знаменитый земляк, преждевременно упокоившийся на кладбище Монпарнас в Париже. Конечно, нет. Его по-деревенски звали Семен – Семен Калистратович Стасюкович. Но время диктует свое, поэтому Серафима Семеновна Стасюкович превратилась в Симу Симоновну Стасюру.
Вы спросите, какой же может быть драйв в глухой истомской провинции? Не торопитесь с выводами.
Через десять минут молчания Сима Симоновна с другом Димой была благополучно высажена у входа в старый двухэтажный дом желто-коричневатого цвета, крытый темной чешуйчатой черепицей. В нем, судя по массивной стеклянной вывеске у дверей, и помещалась та самая гостиница, название которой в переводе с истомского означало «Райский дом».
Цены в провинциальном раю не шокировали по причине недостатка постояльцев, поэтому еще в Киеве с помощью Интернета был заказан не просто «люкс», а самый что ни на есть президентский номер. Собственно говоря, в отеле было всего 3 номера, причем все с оригинальными названиями. Президентский номер «Over the rainbow» занимал весь второй этаж, а в мансарде приютились два «люкса» – «Besame mucho» и «Moon river». На первом этаже помещались небольшой ресторан «Panis angelicus» и тренажерный зал «Dies irae».
Лифта, конечно, не было, но и поклажи у путников с Украины было немного – всего два чемодана. С их доставкой на второй этаж вполне справился в качестве разминки засидевшийся в малогабаритных транспортных средствах крепкий увалень Дима.
Двуспальная кровать с гобеленовым покрывалом, прочно хранившим запах выкуренных на нем сигарет, гобеленовые кресла и тяжелые шторы из плотного шелка, укрепленные под самым потолком, не поразили воображение путников. Мебель в разрекламированном отелями Истомии стиле югенд, известном в Петербурге, Москве и Киеве под названием модерн, а в Париже и Праге – под именем арт нуво, тоже не произвела на Симу должного впечатления.
Без всякого трепета энергичная девица бросила на пухлый белый диван в гостиной свою вместительную кожаную сумку, уселась на изогнутый в виде дамской головки подлокотник стоявшего рядом кресла и, закурив длинную сигарету, уперлась ногами в президентский диван, обдумывая дальнейшие действия.
Бойфренд Дима, успев осмотреть вполне чистую ванную комнату без ванны, но с душевой кабиной, поковырял пальцем серое пятнышко на белом кафеле, облачившем стены, и удовлетворенно вернулся в гостиную, чтобы понаблюдать из окна за обещанной на сайте отеля оживленностью города. Был девятый час вечера. На улице – ни души.
– Ну, что, надо поужинать? – вздохнув, произнес Дима, обернувшись к Симе с упреком во взоре.
– Так, – решительно встала с ручки кресла Сима, выработав план действий, – сейчас пойдем в ресторан, потом выспимся – и в тюрьму.
в Бухаресте 4 апреля 2008 г. после
завершения саммита Россия-НАТО
Эпизод 4 (Автор-3: Екатерина Славская)
В то самый час, когда генерал Поотрошилиис исполнился решимости приступить к немедленным действиям, самолет компании «Панприбалтик эйр», остановив свои усталые от полета и возраста пропеллеры, высадил в аэропорту небольшого истомского городка Литарну Симу и Диму. После киевской жары (а дело происходило в июле) Истомия, как водится, встретила своих гостей приятной прохладой.
Нельзя сказать, что у синего сарайчика аэропорта теснились машины такси в очереди за подоспевшими из самолетов пассажирами. Небольшой аэроплан лишь раз в день навещал провинциальный аэропорт, заранее пообещав своих пассажиров родственникам и деловым партнерам. Сима с Димой позаботились о трансфере в город еще в Киеве и теперь осторожно усаживались на заднее сидение одиноко стоявшего синего «форда», довольно аккуратного на вид, но, как и самолет, уже видавшего виды.
– Куда едем? – на чистом русском языке спросил таксист, трогаясь с места.
– В центр, – после паузы хором и тоже по-русски ответили несколько опешившие от языковой неожиданности Сима и Дима, приготовившиеся продемонстрировать свои познания в английском.
– Вообще нам надо в готель «Парадиз Мая» на улице Кокко, знаете? – придя в себя, зычно добавила обычно бойкая Сима в своей энергичной манере.
– Знаю, – коротко и невозмутимо ответил таксист, неторопливо уводя машину из аэропорта по довольно свежей асфальтовой дороге.
Сима Симоновна Стасюра, а именно это имя значилось в паспорте представительницы украинской прогрессивной молодежи, прибыла в маленький истомский городишко в поисках драйва, которого ей недоставало с тех пор, как она начала защищать демократические ценности на киевском Майданi Незалежностi три года назад. Не подумайте, что отца Симы, родом с Полтавщины, могли назвать пятьдесят семь лет назад героическим именем Симон, которое носил его знаменитый земляк, преждевременно упокоившийся на кладбище Монпарнас в Париже. Конечно, нет. Его по-деревенски звали Семен – Семен Калистратович Стасюкович. Но время диктует свое, поэтому Серафима Семеновна Стасюкович превратилась в Симу Симоновну Стасюру.
Вы спросите, какой же может быть драйв в глухой истомской провинции? Не торопитесь с выводами.
Через десять минут молчания Сима Симоновна с другом Димой была благополучно высажена у входа в старый двухэтажный дом желто-коричневатого цвета, крытый темной чешуйчатой черепицей. В нем, судя по массивной стеклянной вывеске у дверей, и помещалась та самая гостиница, название которой в переводе с истомского означало «Райский дом».
Цены в провинциальном раю не шокировали по причине недостатка постояльцев, поэтому еще в Киеве с помощью Интернета был заказан не просто «люкс», а самый что ни на есть президентский номер. Собственно говоря, в отеле было всего 3 номера, причем все с оригинальными названиями. Президентский номер «Over the rainbow» занимал весь второй этаж, а в мансарде приютились два «люкса» – «Besame mucho» и «Moon river». На первом этаже помещались небольшой ресторан «Panis angelicus» и тренажерный зал «Dies irae».
Лифта, конечно, не было, но и поклажи у путников с Украины было немного – всего два чемодана. С их доставкой на второй этаж вполне справился в качестве разминки засидевшийся в малогабаритных транспортных средствах крепкий увалень Дима.
Двуспальная кровать с гобеленовым покрывалом, прочно хранившим запах выкуренных на нем сигарет, гобеленовые кресла и тяжелые шторы из плотного шелка, укрепленные под самым потолком, не поразили воображение путников. Мебель в разрекламированном отелями Истомии стиле югенд, известном в Петербурге, Москве и Киеве под названием модерн, а в Париже и Праге – под именем арт нуво, тоже не произвела на Симу должного впечатления.
Без всякого трепета энергичная девица бросила на пухлый белый диван в гостиной свою вместительную кожаную сумку, уселась на изогнутый в виде дамской головки подлокотник стоявшего рядом кресла и, закурив длинную сигарету, уперлась ногами в президентский диван, обдумывая дальнейшие действия.
Бойфренд Дима, успев осмотреть вполне чистую ванную комнату без ванны, но с душевой кабиной, поковырял пальцем серое пятнышко на белом кафеле, облачившем стены, и удовлетворенно вернулся в гостиную, чтобы понаблюдать из окна за обещанной на сайте отеля оживленностью города. Был девятый час вечера. На улице – ни души.
– Ну, что, надо поужинать? – вздохнув, произнес Дима, обернувшись к Симе с упреком во взоре.
– Так, – решительно встала с ручки кресла Сима, выработав план действий, – сейчас пойдем в ресторан, потом выспимся – и в тюрьму.